Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
— А в чем еще? — Жанна – могучий объединяющий символ для Франции. Но многие считают ее ведьмой даже сейчас. Ведь в прошлый раз ее сожгли не просто так… Наше начальство верит, что с ее помощью можно влиять на внутриполитическую динамику в очень тревожащей нас стране… — А что, – спрашивает Голгофский, – есть необходимость тайно влиять на положение во Франции? — С чего вы взяли что я про Францию? Голгофский изумлен. Неужели Роберт про Англию? Наш автор бормочет, что не особо следит за политикой, и разговор затихает. За окном мелькает сразу несколько знаков – Голгофский разбирает на одном слово «gators», на другом – «Private Road». Вскоре асфальт исчезает. Дальше джипы едут по грунтовке. Наконец водитель тормозит. Впереди ворота в проволочной ограде. За ними – густые заросли. На воротах неброская табличка:
Знак «beware of trained gators» уже проплыл в окне прежде. Значит, не шутка. Предупреждение «NO CCTV» пугает куда сильнее, чем обычное «CCTV». Когда видеонаблюдение ведется, это неприятно. Когда его нет, это страшно. Здесь знают, как напугать современного человека. Роберт отпирает ржавые ворота. — Дальше сами, мой друг. Голгофский не видит впереди ничего кроме зарослей. — Это далеко? — Нет. Кусты пройдете, увидите… Он дает Голгофскому телефон. — Не звоните до того, как решите уехать. Общение может занять… некоторое время. День или два. — Почему? — Жанна не всегда идет на контакт сразу. Но у вас проблем быть не должно. Как закончите, свяжемся. Я пришлю за вами машину. — Там правда дрессированные аллигаторы? – спрашивает Голгофский. Роберт смеется. — Нет, – отвечает он. – Они бы здесь долго не протянули. Аллигаторов нет, но опасайтесь змей. Машины агентства исчезают в облаке пыли. Вдохновленный напутствием, Голгофский бредет в заросли, высоко поднимая ноги. Дороги в прямом смысле нет – прежняя грунтовка сменилась двумя еле видными в кустах колеями. Понятно, почему Роберт высадил его у ворот. Машина здесь не пройдет – надо заново прорубить просвет в зеленой стене… Отгибая ветки, Голгофский осторожно пробирается вперед – и глядит под ноги, чтобы не наступить на змею. Он ожидает приключений, но стена зарослей кончается всего через несколько метров. Дальше – пустошь, но уже цивилизованного вида (на траве заметны следы газонокосилки). За ней – заполненный черно-зеленой водой ров. Деревянный подъемный мост. Запертые ворота и высокий частокол. Тревожное, почти пьяное ликование проносится через душу Голгофского. Зрелище разбудило в нем французского полевого командира пятнадцатого века – его губы бормочут со странным и резким прононсом: — Palisade? Bastide? Boulevard? Но через несколько шагов он понимает, что перед ним не просто укрепленный блок-пост. — Camp retranché! Да, именно так. Укрепленный лагерь Столетней войны, обнесенный частоколом и рвом. Место, где можно подолгу жить. Голгофский подходит к воротам и читает надпись на стяге, растянутом между двумя рыцарскими копьями:
На глаза Голгофского наворачиваются слезы. Он не просто счастлив – ему кажется, что он попал в рай. Но у райского сада есть стража. За кольями палисада стоят несколько темнокожих женщин. На них армейский хаки, но в руках – арбалеты. Голгофский знает, на что способно это страшное оружие, и останавливается. |