Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
Ночью Голгофский видит сон. Он стоит перед виселицей; вокруг толпа. Его дух сокрушен. Он хочет покаяться перед народом, но не может открыть рта. Он задыхается – и в ужасе просыпается. Звонит телефон. Это Роберт. — Как Жанна? – спрашивает он. – Вы ее узнали? — Она ничуть не изменилась, – отвечает Голгофский. – Я имею в виду, внутренне. — Жанна тоже счастлива, – смеется Роберт. – Голубки не виделись шесть веков… — Я словно вернулся домой, – говорит Голгофский. – Сегодня лучший день моей жизни… — Не берите на себя таких обязательств, – отвечает Роберт. – Вдруг завтрашний будет еще лучше? — Это возможно, – соглашается Голгофский. – Если я смогу провести его с Жанной. — Сутки у вас есть. Но послезавтра вы нужны мне в Нью-Йорке. Будьте готовы в десять утра. За вами придет машина. Голгофский понимает, что прошел очередную проверку – и теперь Роберт, скорей всего, расскажет больше. Весь следующий день Голгофский с Жанной проводят на пленэре – они пьют ледяное шампанское и варят носок Найджела Фараджа в котле с жабами и дурманом. Предположение Голгофского о том, что бывают и хорошие англичане, вызывает у Жанны только смех. — Если они действительно хорошие, пусть бегут к Букингемскому дворцу и свергают Виндзоров, – отвечает она. Жанна рассказывает Голгофскому про смешные задания, которые получала от ЦРУ. Обычно они связаны с Францией. Например, совсем недавно ее просили проверить слух, что жена Макрона – это удалившийся от мира философ Мишель Фуко в парике и контактных линзах. — Удалившийся? – удивляется Голгофский. – Но он теперь на самом виду. — Жиль, ты не понимаешь… Философ, особенно великий – это огромная ответственность. Она невыносима. Люди ждут от тебя ответов. Они надеются, что ты зажжешь перед ними свет истины… А от жены Макрона ничего подобного не требуют – кушай себе и улыбайся. Для титана это отдых… — Зачем это Макрону? — Надо быть французом, чтобы понять. Преклонение перед Разумом у них в крови со времен Революции. Для Макрона это огромная честь. Заслуга всей жизни. — А зачем это Фуко? — Отличная позиция, – отвечает Жанна, – чтобы делать то, что у Мишеля всегда получалось лучше всего. Надзирать и наказывать… Голгофский кивает. Философу легче понять собрата, чем обычным людям. — Так это правда? – спрашивает он. — That’s classified, – отвечает Жанна, и улыбка сходит с ее лица. – В нашем разговоре, Жиль, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту сплетню. Голгофский пытается узнать, известно ли Жанне о его собственных мрачных трансгрессиях после ее гибели, но Жанна лишь уклончиво смеется. — Еще многое, очень многое предстоит тебе узнать, мой солдатик… Есть бездны, в которые можешь заглянуть только ты… Вечером они почти не пьют – кидают при свечах дартсы в куклу Кира Стармера в женском купальнике. Жанна называет это «заделом на будущее». — Не уколись, Жиль, – говорит она. – Стрелы отравлены. — Laissier le fevre à s’enclume[20], – бормочет щурящийся Голгофский, отводя руку для броска. * * * Следующим утром за Голгофским приезжает та же темная машина с тонированными стеклами. Наш автор обещает Жанне вернуться при первой возможности – и отбывает в Нью-Йорк. В этот раз он летит на коммерческом рейсе без сопровождения. «Вот так же, – размышляет он в полете, слушая Дхаммарувана, – некая сила швыряет нас в эту жизнь, не беспокоясь, что мы куда-то денемся. Заплутать нам не дадут – всех в конце концов продавят через одно и то же горлышко. Пункт назначения известен – он один… Но Будда учил, что убежать все-таки можно… Вернее, убежать как раз нельзя. Можно потеряться. До такой степени, что искать станет некого…» |