Книга Возвращение Синей Бороды, страница 46 – Виктор Пелевин

Голгофскому, однако, это не удается – у выхода его ждут два агента.

Голгофский ожидает, что его отвезут на станцию ЦРУ. Потом ему почему-то приходит в голову, что от него сейчас избавятся… «Чпок в затылок…» Затем он решает, что его представят оккультной элите Америки, как когда-то Рериха.

Полный сумбур в голове.

Все оказывается куда проще – машина останавливается у французского ресторана средней руки с террасой. Роберт, несмотря на холод, сидит за столиком в открытой зоне. Почти в таком же месте они обедали в Нанте… Голгофский подсаживается.

Ранний обед с вином. Официант наливает Голгофскому бокал за бокалом (заметим, что официанты могут быть действительно обучены подливать вина, но самого автора никто не заставлял напиваться).

Роберт интересуется, верит ли Голгофский в реинкарнацию Жанны после встречи – и, когда тот утвердительно кивает, шутит про ее галифе и отзывчивое русское сердце.

Голгофский помнит, что подлинность его собственной реинкарнации была подтверждена Жанной. А теперь эксперт – уже он сам… До него впервые доходит, на какие нагромождения зыбкостей опирается обычное американское «highly likely»^[21]. Он доверчиво делится этой мыслью с Робертом.

— Вы правы, – улыбается Роберт. – «Highly» в этом словосочетании – от high в значении «удолбанный». И раз уж вы сами заговорили о ненадежности наших осведомителей, ребята из русского отдела просили задать вам вопросик…

У Голгофского екает под сердцем – а вдруг ему предложат предать Родину?

— Но я не знаю никаких секретов, – бормочет он.

— Это, скорей всего, не секрет. Просто для нашего общего развития. Скажите, какая из башен Кремля и с какой целью выдает вашим творцам лицензии на обсирание руководства?

Голгофского отпускает.

— Какая дает, не знаю, – отвечает он. – Знаю, какая отбирает. Вы и сами в курсе. А с какой целью… Ну, это примерно как начальник ГАИ выделяет молодожену-лейтенанту знак «скорость двадцать километров» на время медового месяца…

Роберт хмурится. Ему непонятно – знак «скорость двадцать километров» ограничивает свободу, а ярлык на говнометание, наоборот, сильно ее расширяет. Может быть, пример неудачный?

— Пример как раз отличный, – отвечает Голгофский с энтузиазмом. – Вы в русском отделе так и объясните, они поймут.

Роберт неуверенно кивает.

— Только это, – продолжает Голгофский, – так себе промоушен. Гораздо круче, когда для вас в центре города строят трехэтажный унитаз. Или вообще книги запрещают. Но это надо, чтобы английская агентура подключилась.

Роберт поднимает руки. Он, похоже, рад сменить тему.

— Теперь, – говорит он, – у нас нет сомнений на ваш счет. Вы действительно были Жилем де Рэ. Это доказывает не только свидетельство Жанны. Главное подтверждение – это конфигурация жаровен.

— Простите?

— Рисунок на пергаменте, который вы воспроизвели по памяти. Расположение жаровен. Это их искомая конфигурация.

— Искомая в каком смысле?

— Наши израильские коллеги уже проверили ее. Мы можем подтвердить, что именно она и была использована.

— Кем и когда?

— Не хочу ничего говорить, – отвечает Роберт. – А то запутаетесь. Вам придется вылететь в Израиль и поработать на месте. Вас уже ждут.

— Летим вместе?

— Нет.

— Что-то случилось?

Роберт мрачнеет.

— У нас в отделе внутренние проблемы. Мы ведь занимаемся не только историей Жиля де Рэ. Расследование связано со многими другими вопросами. Теперь оно приостановлено. Мне больно говорить про это, но не слишком идеализируйте Америку. Когда могущественные интересы оказываются под угрозой, случиться может что угодно и с кем угодно. Но мы доведем это дело до конца…