Книга Возвращение Синей Бороды, страница 58 – Виктор Пелевин

Жанна д’Арк получила от своей будущей инкарнации (которую она принимала за Деву Марию) инструкцию найти во Франции XV века какого-нибудь «полезного идиота» и научить его собирать особую пространственную конфигурацию горшков с нагреваемым магнетитом (простейший резонансный контур, доступный для средневековой технологии). Понятно, что на роль исполнителя лучше всего подходил богач с массой свободного времени и собственным замком, где его опытам никто бы не помешал.

Жанна увидела такого среди своих соратников сразу. «Жиль де Рэ – богатый придурок, ищущий встречи с чертом», – сообщила она Деве Марии. «Можно устроить», ответила гостья из будущего.

Если мы вспомним, что чертей в то время призывали именем Господа, неудивительно, что Жиль обсуждал подобные темы с Жанной д’Арк, а та – с Девой Марией. Понятно так же, почему Жанна казалась простодушному маршалу высшим авторитетом в вопросах магии и колдовства.

Жанна передала соратнику инструкции для связи с «могущественным древним духом», оговорившись, чтобы Жиль дождался конца боевых действий (видно, что практическая сметка не оставляла Орлеанскую деву ни на миг)…

Остальное было просто.

«Я выбрал гурджиевскую эннеаграмму по двум причинам, – объясняет в своих записках Эпштейн. – Во-первых, из уважения к памяти Георгия Ивановича, которому я обязан своим духовным горизонтом. Во-вторых, из-за простоты построения этой фигуры – и множества возможных конфигураций, которые дает пересечение ее внутренних линий…»

Собранная Эпштейном установка отнюдь не была машиной времени. Она позволяла лишь обмениваться информацией с прошлым. Канатная дорога давала возможность спустить или поднять несколько килобайт информации из не до конца понятной бездны, и бóльшего прогресса не стоило ожидать… Но именно здесь Эпштейну пришла в голову мысль, которая вряд ли посетила бы обычного физика.

«Я подумал – а что, если мы отправим в прошлое чистое сознание? Ведь оно нематериально… Физики делать этого не умеют. Зато, по слухам, умеют гаитянские колдуны…»

Когда он заговорил об этом с Жанной Дарк на организованной ЦРУ встрече, та пришла в ужас и отказалась даже обсуждать такую возможность. Но Эпштейн не отставал. Подключили старших чинов, и после долгих уламываний Жанна сдалась. Оказалось, что у бокоров все-таки есть требуемый метод – но он относится к самой тайной и прóклятой области их искусства.

Это очень закрытая и опасная практика, которую называют Point Rouge или Point Petro. Она до сих пор существует в некоторых линиях (особенно в семьях, связанных с Bizango и Zobop, с умным видом поясняет Голгофский).

Ни один уважающий себя унган или бокор никогда не признает, что умеет это делать и не ввяжется в подобное даже за серьезные деньги. Почти всегда это месть, шпионаж или извращенное удовольствие очень богатых и очень жестоких людей. Кармическая отдача подобных ритуалов чрезвычайно сильна. Но Жанна Дарк происходила как раз из семьи, где подобное практиковали.

Слово «Point» означает здесь не точку, а магический импульс или ключ. Это заклинание-активатор, которое призывает служебного духа лоа, переносящего сознание: короткая песня-формула в три-семь строк, возглашаемая под бой барабана.

Сам ритуал живописен – черепа, наполненные кларэном (это самогон из сахарного тростника) и порохом, черные свечи из жира черной же козы (а еще лучше – человеческого), черные петухи (используется их кровь), тарелки с кладбищенской землей – и, конечно, обещанное названием обилие красного цвета в убранстве.