Книга Возвращение Синей Бороды, страница 57 – Виктор Пелевин

Но это, конечно, никакой не портал в прошлое. Это всего лишь подобие радиоуглеродного анализа для неорганики. А Эпштейну нужен был мост с движением в обе стороны.

И Женя его построил.

После нескольких лет работы в Израиле Эпштейн пришел к ряду прорывных практических решений по созданию резонанса между «глобальными топологическими зарядами одной и той же многотельной спиновой системы», разделенной на настоящее и прошлое (или разными ветвями мультиверса, замечает он, бирка меня в те дни волновала мало).

Это была новаторская научная работа, и велась она под руководством американцев. Получив лабораторию в только что отстроенном в Реховоте Sussman building (именно в нее и привезли Голгофского), он погружается в опыты.

Начинаются эксперименты. Прорыв следует за прорывом. По представлению ЦРУ Эпштейну присвоены три секретные внеочередные нобелевские премии по физике (дураку понятно, замечает Голгофский, что отнюдь не все решения т. н. «Нобелевского Комитета» становятся публичными, а спецслужбы занимаются не только вопросами литературы). Ох…

Позже, правда, Голгофский вносит ясность – он вовсе не хочет сказать, что Нобелевский комитет принимает свои решения под влиянием западных спецслужб. Он хочет сказать, что этот комитет сам является одной из них.

В конце концов Эпштейну удалось создать в прошлом якорь (сперва эту роль играли черепки и амфоры, затем сложная пространственная конфигурация магнитных элементов) – и привязать его к некой точке в настоящем. Но как информация путешествовала из будущего в прошлое и наоборот по этому, так сказать, якорному канату?

Объяснить это на пальцах невозможно – здесь начинается слишком сложная физика и математика. Если читатель не удовлетворен, возможно, ему пригодится знание о том, что сутью метода был ретрокаузальный отбор единственного разрешенного глобального топологического вакуумного сектора, многократно повторяемый для передачи больших информационных массивов (видите, мы даже половину слов не понимаем).

Ретрокаузальность – это гипотеза о том, что будущее может влиять на прошлое (обратная причинно-следственная связь). Она действительно обсуждается в квантовой механике, но для непосвященного слишком эзотерична. В записках Эпштейна есть только одна формулировка, которую более-менее можно переварить. Вот она:

«Представьте себе кучку из n монет, которые подбрасывают в XV веке и сегодня. Обычная квантовая механика скажет: два независимых подбрасывания, корреляции нет. А мы увидим идеальную корреляцию в n из n монет, потому что все остальные (2 в степени n минус один) варианты запрещены ретрокаузально – они несовместимы с тем, что уже случилось в прошлом. Именно так информация «перемещается по якорной цепи» – через запрет всех веток реальности, кроме одной-единственной, в которой исполнитель в прошлом и ты сегодня получили один и тот же топологический заряд…»

Поняли? Не печальтесь, если нет – завтра в офисе вас про это все равно не спросят.

Как появились горшки с магнетитом? С какого-то момента опираться на древних гончаров стало недостаточно. И здесь началась не то фантастика, не то темная мистика.

ЦРУ познакомило Эпштейна с Жанной Дарк. Она в то время уже помнила свою прошлую жизнь – что само по себе не особая редкость. Но Жанна обладала уникальной способностью: она могла вступать в контакт со своей средневековой ипостасью в особом сновидческом трансе (Голгофский не уточняет, использовалась для этого какая-нибудь вуду-фармакология, или речь шла об обычном управляемом сне).