Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
Кто не спрятался – мы не виноваты. Во время работы над «Онтологией и Реальностью» наш автор – уже буддистский неофит. Он больше не доверяет философии. Он даже не верит в общий прогресс человеческой мысли. Вот что он говорит по этому поводу сам: «Либеральная западная идеология зиждется на идее прогресса. Подразумевается, что человеческая мысль и практика совершают своего рода спиральное восхождение к истине, и мы сегодня ближе к ней, чем три тысячелетия назад. Но восхождение опирающегося на мысль духа – это непристойный анекдот. Примерно как путешествие одноногого зомби с костылем на вершину увиденного во сне Эвереста… «Мысль вообще не может восходить к истине, потому что «истина» и «мысль» существуют в разных измерениях. Мысль способна восходить лишь к другой мысли, а проблески истины открываются именно там, где мысль отшелушивается. С этим, извините, могут спорить только те, кто истины вообще не нюхал…» Сам Голгофский, видимо, крепко ее нюхнул, послушав пение Дхаммарувана и отсидев ретрит по випассане. Неофиты вообще агрессивны – и склонны к широким обобщениям. «Реально наблюдаемая эволюция общественных представлений и нравов, – пишет Голгофский, – это не восхождение от низшего к высшему, а калейдоскоп, единственной константой которого является морально-эстетическая деградация и экспоненциальный рост лицемерия… Сократу и Платону велено переехать на Порнхаб и заняться криптой. Вот это, вкратце, и есть объективно наблюдаемый “прогресс”…» Здесь бы нашему автору и притормозить (а лучше на пару абзацев раньше). Не с вашими прошлыми инкарнациями, Константин Параклетович, кукарекать на эту тему. Но Голгофский не понимает собственной комичности – и начинает смешно лаять на величественное здание западной философии. С какой же позиции он собирается ее судить? Опирается ли он на другую, более развитую и стройную систему? Нет. Опорой ему служат лишь его зыбкие «инсайты» двухмесячной давности. «В личном восприятии, – пишет он, – нет ничего личного. Переживаемое нами ощущение красного или свербение в носу – точно такие же у любого другого человеческого существа. И мысли. И гнев. И похоть. И сострадание. Будь это иначе, у нас просто не было бы этих слов. Даже если переживания наши окрашены особым уникальным образом, то и в этих красках тоже нет ничего особенного… «Свойственная омраченному уму вера в существование «уникальной самости», обреченной на «смерть», и есть тот самообман духа, который делает нашу духовную жизнь такой трагичной (звери от подобного свободны), а западную философию – такой непобедимой. Можно без особой натяжки сказать, что вся она создана не только громко храпящими, но еще и обосравшимися во сне психопатами, превратившими свою омраченность в претенциозный английский парк с зелеными дорожками, фонтанами и лабиринтами. А под парком зарыт великий древний подлог, о котором мы скажем позже… Какая жемчужина в коллекции хохочущего демиурга…» Даже тут Голгофскому надо плюнуть в сторону Англии. «Именно это изначальное заблуждение европейской мысли и увенчалось в конце концов зарождением так называемого экзистенциализма у французов (конечно, под угнетающим влиянием алкоголя, никотина, амфетаминов, барбитуратов и других тяжелых наркотиков). «Англичане на эту роль не подошли – у них вся рефлексия исторически уходит на осмысление своей сословно-классовой принадлежности. Немцев же посадили в зиндан духа со всеми их наработками (понятна их отчаянная надежда пристроить туда вместо себя кого-то другого). А вот Америка вообще не про это – за что мы ее и ценим…» |