Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
Голгофский поясняет, что называет некоторые направления мысли «европейскими» примерно как определенный тип гриппа называли «гонконгским» – по месту первоначальной пандемии. К географической Европе они сегодня не привязаны: симптомы могут проявиться в любом месте, в том числе в Америке и в России (в Азии у населения естественная иммунная защита, а в Америке распространителями инфекции являются в основном левые университеты, способные самостоятельно производить новые штаммы). Голгофский несколько раз объявляет европейскую мысль не только омраченной, но и «содомской». Почему? Вовсе не потому, что многие ее видные представители – геи (мы уже говорили, что Голгофский не гомофоб; он англофоб). Автор объясняет это так: «Что делает европейская мысль? Она плодит множество ничтожных, ложных и необязательных сущностей, набивает ими перину и начинает пороться на ней в ж*пу сама с собой, требуя под страхом санкций, чтобы ей аплодировали стоя. Это краткий дайджест книги Бертрана Рассела «История западной философии» (он, кстати, и написать-то ее смог только потому, что был граф и виконт, иначе так и мучился бы классовой болью вместе с остальными соплеменниками). «В чем практическое назначение европейской мысли? Исключительно в том, чтобы производить дополнительные ярлыки, которые клеятся на окружающее. От человека затем требуют, чтобы вместо реальности он видел именно их. А самые продвинутые направления европейской мысли, как мы знаем, производят ярлыки, которым никакое «окружающее» уже не нужно… «Конечно, мозг выписывает подобные бирки и сам – это главный механизм нашего восприятия. Но в дополнение к красному и синему, основанному на объективной длине световой волны, европейская мысль требует от инфицированных различать вокруг химеры, утвержденные в Брюсселе Духа и видимые исключительно в свете сделанной в Гамбурге луны. «Одним из штаммов этого птичьего сифилиса был, например, советский «классовый подход» (мировая пандемия продолжается до сих пор, но в других формах, связанных преимущественно с религией и расой). Как высоко парит над этой содомской помойкой безмолвная мысль древних аскетов!» Понятно, что индийские современники Александра Македонского велики. Но зачем же стулья ломать? Однако дальше нас ждет уже не щебетание неофита, а довольно интересный (хотя и спорный) взгляд на философский аспект вопроса. «Чем мило учение шраманы Готамы современному благородному мужу, изуверившемуся в темной философии Запада, это полным отсутствием т. н. «онтологии». У Будды (мы имеем в виду оригинальное учение) ее просто нет. Вообще. Только метод. После всех мировых войн и геноцидов, к которым нас привела европейская мысль, замешанная на спекулятивной онтологии, как левый дискурс на деньгах иноагента Сороса, это невероятно освежает…» Читателю не до конца понятно, о чем речь. Онтология, согласно словарю – учение о бытии. Рефлексия над тем, что значит быть тем или иным способом. Что же с ней не так? Голгофский продолжает: «Здесь уместно объяснить разницу между адвайтой и буддизмом. Ведут ли они в одном направлении? Это как посмотреть. Недуальный подход, с точки зрения буддиста, ведет к недуальному страданию… «Адвайта полна бодрого индийского позитивчика. Она говорит: ты есть то. Ты есть Брахман, окончательная реальность (aka ноумен). Это и есть спекулятивная онтология, которую романтики-индусы влачат на своих шеях к погребальным кострам Варанаси вместе с гирляндами быстро увядающих цветов. Но когда Будда говорит, что ты – это пять агрегатов, он вовсе не рефлексирует над природой или способом твоего бытия. Он объясняет, почему тебя нет… |