Книга Бабочка на золотой шпильке, страница 30 – Алексей Котейко

— Лайош! – на пороге стоял широкоплечий здоровяк на полголовы выше сыщика.

— Михай! – Шандор улыбнулся и протянул руку, но здоровяк вместо рукопожатия сгрёб его в охапку.

— Ты мне рёбра переломаешь! – охнул Лайош.

— Стоило бы. Где тебя носило?

— Работа, – извиняющимся тоном отозвался сыщик.

— А я уж думал, жаркое Марты тебя навсегда отвадило от нашего дома, – хитро посмотрел на него смотритель маяка.

— Жаркое было отличным, – попытался возразить Шандор, но Михай только хмыкнул, показывая, что останется при своём мнении.

— Моё почтение, мадемуазель, – здоровяк заметил Николь и на военный манер приложил два пальца ко лбу. – Сударь, – чуть поклонился он мастеру Томасу.

— Господин и мадемуазель Авенс, – представил их Лайош. – Скажи, мы можем посмотреть фейерверк из твоей рубки?

— Да ты что! – картинно изумился Михай. – А если ты шпион? Меня же с потрохами сожрут! – тут он заметил ошарашенные лица Николь и её отца, и от души расхохотался:

— Шучу! Мадемуазель, не пугайтесь так. Прошу, по лесенке наверх.

— Господин Шандор… – замялся было часовщик.

— Всё в порядке, – Николь тронула отца за руку и стала аккуратно подниматься по винтовой лестнице, проложенной в стене башни. Мастер Томас проводил её встревоженным взглядом, и едва дочь скрылась из виду, вновь обернулся к сыщику:

— Господин Шандор!

— Не волнуйтесь, господин Авенс. У Михая не будет никаких проблем из-за такого гостеприимства.

— Это очень любезно с вашей стороны, – торопливо заговорил часовщик, кивая смотрителю. – Но – вы меня простите – я беспокоюсь не из-за возможных проблем, а из-за Николь.

— Не понимаю? – растерянно посмотрел на него Лайош.

— Мы и так прогулялись далеко, а теперь ещё подъём. Ей… Это может быть вредно для неё, господин Шандор. Не стоило.

— Но ведь мадемуазель Авенс сказала, что всё в порядке? – сыщик поднял голову вверх, словно надеялся сквозь камень рассмотреть поднимающуюся на маяк девушку.

— Она всегда так, – расстроенно всплеснул руками мастер Томас.

— Господин Авенс, – теперь тёмные глаза напряжённо всматривались в добродушное лицо старика. – Что не так с вашей дочерью?

Тот поморгал, вздохнул и тихо произнёс:

— Это сердце, господин Шандор. У её матушки было то же самое, а теперь – у Николь, – голос часовщика дрогнул. – Однажды… В любой момент… – он не договорил, как-то неловко дёрнул рукой и, ещё раз тяжело вздохнув, принялся подниматься вслед за дочерью.

В ожидании фейерверка Михай на правах хозяина взялся развлекать Николь, показывая ей радиорубку. Из-за толстых тройных стёкол неслось на разные лады неразборчивое «бу-бу-бу», время от времени перемежаемое совсем уж слабенькими отголосками смеха. Со стороны могло показаться, что девушка и здоровяк знакомы с самого детства – так непринуждённо и весело шла их беседа.

Совсем другое настроение царило снаружи, где у чугунных перил стояли Лайош и мастер Томас.

— Из-за этого вы ездили в Чайную Гавань? – сыщик растерянно смотрел через стеклянные стены, как Николь переходит от одного прибора к другому, следуя за оживлённо жестикулирующим Михаем.

— Да, – господин Авенс выглядел усталым. Шандор покосился на него и заметил, что под глазами у старика залегли тени, словно от недосыпания. – Осмотр каждые две недели. Хотя это ничего не изменит, – часовщик криво усмехнулся. – Доктора говорят: «Для вашего спокойствия».