Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 142 – Алексей Котейко

— Печально, – кивнул Фушар. – Хочу заметить, что случившееся было целиком личной инициативой погибшего, к которой я не имею никакого касательства. И на этом предлагаю данный вопрос считать исчерпанным.

Шандор поставил локти на стол и сплёл пальцы в замок:

— Как пожелаете, господин советник. Перейдём к другим вопросам?

— Вы заявили, что в вашем распоряжении документы, которые были украдены у меня моим секретарём Джеймсом Хорном. Я хотел бы вернуть своё имущество.

— Боюсь, это невозможно.

— Вы так считаете?

— Я в этом уверен.

— В чём же препятствие?

— Скажи я сейчас вам, что мы не открывали шкатулку и не просматривали документы – вы всё равно мне не поверите. А поскольку мы её открывали, изучали содержимое и точно знаем, с чем имеем дело, я прекрасно понимаю, что все мы будем убиты в течение суток с того момента, как шкатулка вернётся к вам.

— Вы держите меня за какого-то уголовника, – тонкие губы Фушара изогнулись в усмешке, открывая удивительно белые и ровные зубы. Однако в глазах не мелькнуло и тени улыбки.

— Напротив. Я держу вас за человека дальновидного и предусмотрительного. Ведь вам хватило предусмотрительности взорвать дирижабль «Князь Ульрих», хотя вы не были уверены, везёт ли с собой Джим Хорн вашу шкатулку.

Взгляд советника, казалось, заледенел – и без того тёмные глаза его стали практически чёрными, впиваясь в собеседника двумя буравчиками.

— Любопытное предположение, – сказал Фушар. – Но «Князь Ульрих», насколько мне известно, вспыхнул от удара молнии.

— Возможно. Как бы то ни было, я не горю желанием разделить судьбу вашего секретаря. А также не желаю, чтобы кто-то из присутствующих, или родственников погибшего господина Хорна, безвременно закончил своё существование.

— И что же вы предлагаете? – равнодушным тоном поинтересовался советник.

— Я могу вернуть вам шкатулку – саму шкатулку, без содержимого – как доказательство серьёзности своих намерений. Документы спрятаны, и, как мне уже доводилось объяснять вашему… хм… посреднику, в случае любого несчастья с кем-либо из нас или семьи Хорнов, эти документы будут немедленно переданы в прессу, а также и вашим политическим противникам. Полагаю, им будет очень приятно узнать, что поводок, на котором вы их выгуливали в течение долгих лет, больше не в руках хозяина.

В чёрных буравчиках полыхнула молния, но Фушар недаром так долго продержался в политике – когда он заговорил, голос был всё таким же спокойным:

— А каковы гарантии, что вы не сделаете этого в любом случае? В конце концов, если вдруг кого-нибудь из вас задавит трамваем, или в чьём-то доме случится пожар, вы решите, что виноват я, даже если я к этому совершенно непричастен.

— Вам придётся положиться на моё слово, господин советник. Я не политик, меня не интересуют ваши дрязги и интриги. К слову, может быть, объясните, как так вышло, что Джеймс Хорн сумел ускользнуть от вас на Валькабаре? Он ведь в любом случае должен был подготовить свой побег, заранее позаботиться о билете, об отправке шкатулки. Как получилось, что вы не заметили пропажу сразу?

Фушар несколько секунд молчал, чуть поводя челюстью, как будто пережёвывал что-то. Затем сказал:

— Я был занят семейными делами.

— Ах вот как… – Шандор понимающе кивнул. – Вы узнали про шофёра.