Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 143 – Алексей Котейко

В глазах советника мелькнула искорка удивления:

— Откуда вы знаете?

— У меня свои методы, – ответил сыщик. – Значит, секретарь рассказал вам о случившемся, а пока вы выясняли отношения, выкрал шкатулку и скрылся.

— Повторюсь, я не причастен к крушению. Мои люди должны были встретить Хорна здесь, в воздушной гавани, и он бы никуда от них не делся.

— Значит, это просто превратности судьбы.

— Именно.

— Господин советник, у нас будет к вам небольшая просьба.

Фушар насмешливо вскинул брови:

— Вот как?

— Сегодня в вечерних газетах появятся статьи о деле доктора Меершталя. О том, как он проводил неудачные эксперименты со стальными тросами для фуникулёра, закончившиеся аварией, а также о том, как затворник-изобретатель, с годами всё больше и больше погружаясь в безумие, убил в своём поместье одиннадцать девушек, сделав затем их точные копии в виде автоматонов.

Советник хмыкнул, но промолчал.

— Естественно, редакторы захотят получить официальный комментарий по этому вопросу. Копии дневников доктора уже переданы в Канцелярию и в ратушу, поэтому вам остаётся лишь встретиться с представителями прессы и пообещать, что суд повторно рассмотрит дело Меершталя и, если подтвердится вина доктора, оправдает подрядчика, а также выплатит его наследникам компенсацию.

— И в чём просьба?

— Чтобы вы поторопили суд с решением. Хорны и без того сорок лет ждали справедливости, незачем затягивать это разбирательство еще на два-три года.

— А если вина не подтвердится? – с насмешкой в голосе спросил советник.

— Если она не подтвердится, то завтра в утренних газетах выйдут уже статьи о том, как вы повлияли на экспертов, изучавших состояние тросов, и тем самым спасли брата своего покойного друга. Как попавший к вам на крючок доктор оказал вам услугу, и избавился от тела. Вы ведь помните дочь дипломата чиати? Ту, которую вы похитили и насиловали, пока вам не наскучила такая забава. Месть за отказ гордой девушки.

Впервые самообладание изменило Фушару. С лица его схлынула краска, и оно стало почти таким же белым, как волосы. Поразмыслив немного, он спросил:

— Вы отдали копии дневников доктора? Не оригиналы?

— Копии. Избранные места, так сказать, – кивнул Лайош. – Оригиналы, как и ваши документы, останутся спрятаны, если только вы не вынудите обнародовать их. Меершталь был педантом, так что и оказанную вам «услугу» он описал в деталях.

— Кретин, – зло бросил советник, поднимаясь с дивана. – Чёрт с вами. Но послушайте, что я скажу: если мне почудится хотя бы намёк на то, что какой-то листок из шкатулки или дневников попал не в те руки – мне не понадобится и суток, чтобы поквитаться с вами. Где бы вы ни были. Всего доброго, господа. Мадемуазель.

Фушар вышел. Шаги советника и его телохранителя давно затихли на лестнице, а в конторе всё ещё висело настороженное молчание. Потом Вути замурлыкал какую-то песенку, а Равири заявил:

— Интересно, достигнутый нейтралитет тянет на то, чтобы его отметить?

Зазвонил телефон. Улыбки, вызванные словами драконида, застыли на лицах Ла-Киша и Шандора. Виола взяла трубку:

— Агентство «Зелёная лампа». Слушаю.

На лице девушки отразилось облегчение, она посмотрела на Шандора.

— Матушка Тиль? Да-да, конечно.

Сыщик кивнул.

— Да. Вы можете вернуться, работа окончена. Да. Непременно! Всего наилучшего!