Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 61 – Алексей Котейко

— Разве обвиняемому в колдовстве дозволяется подобное? — нахмурился Макс.

— Дозволяется, если найдётся настоятель, который примет такого монаха.

— Настоятель нашёлся, — прокомментировал командор, который теперь, стоя спиной к собеседникам, рассматривал пустое и ничем не украшенное пространство костёла.

— Настоятель нашёлся, — спокойно подтвердил отец Варфоломей. — Так что Богумил стал братом Арецием, хотя напоследок ему всё-таки отсекли ухо и заставили смотреть, как сжигают его любимую жену.

Резанов сглотнул подступивший к горлу комок.

— А дочь?

— Девочка не упоминалась в бумагах, связанных с этим делом. Когда родителей арестовали, кто-то забрал её из родного дома и спрятал. Мир всё-таки не без добрых душ, — последнюю фразу настоятель произнёс рассеянно, словно погрузившись в собственные воспоминания.

— Могу я спросить, отче? — осторожно поинтересовался капрал-адъютант.

— Спрашивайте.

— Почему вы приняли в обитель брата Ареция?

Настоятель внимательно посмотрел на Максима, и в этот момент в монахе, как никогда прежде, проступил прежний солдат.

— Двадцать лет тому назад, — медленно, словно выуживая из глубин памяти неприятные ему картины, заговорил отец Варфоломей, — я был в отряде герцога де Гиза, когда он вернулся из Венгрии во Францию. Тогда для меня не составляло разницы — турки или гугеноты, враг есть враг. Четыре года спустя, в конце августа, мы были в Париже…

— Вы видели Варфоломеевскую ночь, — понял Макс.

— Я участвовал в ней, — глухо поправил его монах. — И вот тогда-то понял разницу между врагом реальным и врагом мнимым. К сожалению, это понимание пришло слишком поздно. На рассвете, когда на городских улицах ещё лежали горы трупов, я покинул Париж и Францию, а по возвращению домой принял постриг. Надеюсь, что мне ещё достанет времени искупить хотя бы часть совершённого зла.

— А почему вы, зная о невиновности брата Ареция, не восстановили его доброе имя?

Настоятель нахмурился:

— Знать и иметь возможность доказать — разные вещи. Да и что бы это изменило? Злату не воскресить, а брату Арецию и его дочери не было бы покоя: недобрая слава и подозрения преследовали бы их повсюду. Никакой суд не способен заткнуть рты сплетников.

— И вы спрятали девочку? — предположил Резанов, глядя, как бывший наёмник с мрачным видом снова занялся свечами на алтаре.

— Я всего лишь позаботился о том, чтобы упоминания о ней не попали в судебные бумаги. Девочку забрала какая-то старуха, кажется, родственница жены Богумила.

— Пани Магерова, — кивнул капрал-адъютант.

— Я не знаю её имени и где она живёт, — пожал плечами настоятель. — Но дочь брата Ареция зовут Элишка.

— Отче, а вы не думаете, что дело было вовсе не в несостоявшейся свадьбе? — задумчиво предположил Максим.

— То есть?

— Пан Шилган — человек богатый и влиятельный, как я понимаю. Цеховой старшина. Возможный будущий цехмистр. Зачем бы ему понадобился молодой мастер в зятья?

— Я слышал, — губы монаха скривила усмешка, — что пани Шилганова не блещет красотой. Сейчас ей уже под сорок, и она так и осталась в старых девах…

— Всё равно. Свадьба, хорошее приданое — сплошные затраты без какой-либо прибыли. В конце концов, можно было найти для дочери более выгодную партию. Причём ещё до того, как Богумил стал подмастерьем.