Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 67 – Алексей Котейко

В его время и в его мире там были улица и проложенная параллельно ей железная дорога на невысокой насыпи, переходящая в каменную кладку сначала низенького переезда над улицей, а затем и платформы «Витонь». Но тут не было ни разрисованной граффити платформы, ни переезда, ни самой улицы, а мощёный булыжник мостовой сливался с камнями приземистого мостика, перекинутого через глубокий и широкий овраг. На другой стороне оврага дорога начинала резко карабкаться вверх, к стенам Вышеграда, а под мостиком замерли в ледяном сне воды Ботича. Максиму на мгновение захотелось подойти и убедиться, что он действительно там — поток, который спустя четыреста лет и здесь, может быть, навсегда спрячут от дневного света в подземные трубы. Однако горшочек с мазью напомнил своим теплом, что времени на прогулки у них нет.

На стук дверь отворила третья за сегодняшний день старушка, одетая во всё чёрное, со скорбной складкой в уголках рта. В отличие от первых двух, эта была высокой и статной, только плечи чуть ссутулило неумолимое время. С удивлением оглядев стоявших на пороге парней, она нахмурилась:

— Кто вы, пане?

— Пани Магерова?

— Да…

— Прежде всего, — Максим протянул ей горшочек, — нас попросили передать вам мазь. Для девочки.

— Ох… Спасибо, — она порывисто схватила посылку.

— Сказано греть мазь и натирать девочку каждые три часа, ночью и днём, и после растирания всякий раз кутать, чтобы как следует пропотела, — отбарабанил Резанов, который по пути к нужному дому несколько раз мысленно повторял полученную инструкцию, чтобы ничего не забыть.

— Поняла, — закивала старушка.

— И ещё у нас к вам несколько вопросов, — деловито заявил Иржи.

Седые брови удивлённо поползли вверх:

— О чём?

— О пане Богумиле.

Макс, опасавшийся чего-то подобного, успел метнуться вперёд и подхватить одной рукой пани Магерову, а другой — едва не выпавший из её ладоней горшочек.

— Эффектно ты, — бросил он приятелю. Потом заговорил быстро, решив, что не ровен час — и старушка окажется в обмороке:

— Пани Магерова, мы из ночной вахты. Мы к вам сугубо по светскому делу, а не какому-то церковному.

Тихое хмыканье Иржи за спиной Резанова, видимо, должно было продемонстрировать сомнения друга относительно последнего утверждения.

— Мы тут почти как частные лица, и никто вас не тронет и не обидит. Ни вас, ни девочку, — закончил Максим.

— Если вы… — старушка сиротливо обхватила ладонями горшочек, словно он был последней соломинкой для утопающего. — Если вы насчёт пана Богумила, то, значит, он…

— Умер брат Ареций, — тихо подтвердил Иржи. Пани Магерова судорожно вздохнула и прикрыла глаза.

* * *

В команте, куда они попали, было жарко натоплено и чисто прибрано, хотя обстановку нельзя было назвать богатой: стол, пара стульев, массивный посудный шкаф с простыми глиняными тарелками и кувшинами на полках. В дальнем от входа углу стояла кровать со столбиками, но без балдахина. На кровати, чуть не с головой укрытая толстым стёганым одеялом, спала девочка. На подушке было видно только растрепавшиеся во сне русые волосы.

— Садитесь, паны, — пригласила хозяйка, но Максим, взяв один из стульев, вежливо предложил ей. Старушка с удивлением посмотрела на парня, но присела на самый краешек, всё ещё держа в руках горшочек с мазью.