Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 1 – Алексей Котейко

Максим с изумлением рассматривал стоящее перед ним существо. Оно было маленьким, едва ли в метр ростом, с серой, отливающей зеленью и изборождённой глубокими морщинами, кожей. Уши, каждое вдвое шире головы, на краях были будто погрызены. У основания ушей росли то ли волосы, то ли бело-серый мех, переходивший вниз, на щёки, и вверх, на затылок. Нос существа, совсем коротенький, напоминал свиной пятачок, только треугольной формы, а вот широкий рот и большие, на выкате, глаза, оно явно позаимствовало у лягушки.

Одето существо было в чёрные бриджи и чёрный дублет, украшенный серебряным шитьём, двойным рядом пуговиц, огромным кружевным воротником и кружевными же манжетами. Ноги в белоснежных чулках были обуты в чёрные туфли с массивными серебряными пряжками. В четырёхпалой ручке существо держало позолоченный лорнет, через который внимательно разглядывало парня.

— Вы кто? — спросил тот нерешительно, гадая, понимает ли оно вообще человеческую речь.

— То есть как — кто? — поинтересовалось существо неожиданно зычным и глубоким голосом. Потом сложило лорнет и направилось к книжному шкафу, заставленному папками и разномастными томиками в кожаных переплётах. — Гремлин, конечно. У вас что, сказки больше не читают?

Максим удивлённо заморгал.

— Гремлин?

— Господин Отто Майер, — с достоинством уточнил тот, уже шагая к письменному столу с кожаной папкой подмышкой. — Третий секретарь императорской канцелярии.

— Императорской?

— У вас что же, и историю уже не учат? Не знаете, что такое император?

— Почему? Знаю, — растерянно протянул парень, разглядывая гремлина.

— Тогда зачем эти глупые вопросы?

— Я сплю, — предположил Максим и ущипнул себя за руку. Боль была вполне осязаемой, но ни господин Майер, ни его кабинет, никуда не исчезли. Напротив, гремлин уже успел взобраться в кресло за столом и, открыв папку, выкладывал из неё листки бумаги. Листки были плотные, желтоватые и сплошь исписанные убористым мелким почерком.

— Нервный вы какой-то, Максим Витальевич, — констатировал гремлин, макая перо в чернильницу, и делая на одном из листов несколько пометок.

— Вы меня знаете? — парень перестал щипать руку и удивлённо посмотрел на собеседника.

— Разумеется, — господин Майер взял другой листок, как-то странно пошевелил над ним пальцами, и прочёл вслух:

— Резанов Максим Витальевич, тридцать четыре года, холост, детей нет. Кстати, хорошая фамилия, вам подходит. И имя тоже ничего, почти как у батюшки нашего императора.

— Кого-кого?

— Максимилиана Второго.

— А… Кто у вас император? — осторожно поинтересовался Максим.

— Рудольф Второй, разумеется. Наверняка наслышаны?

Парень что-то промямлил. Гремлин недовольно поморщился.

— Какой сейчас год? — спросил Максим.

— У нас или у вас?

— А есть разница?

Третий секретарь императорской канцелярии хмыкнул, сверился с записями и отчеканил:

— У вас — две тысячи двадцать четвёртый. А у нас, — он что-то прикинул в уме, загибая пальцы, — ну, считайте, что тысяча пятьсот восемьдесят пятый. Хотя это совершенно не важно.

— То есть как — не важно? — опешил парень. — Где я вообще?

— Вы в Золотой Праге, столице Чешского королевства, а с недавних пор — также и столице Священной Римской империи.

— Чехия — республика, — вяло попытался возразить Максим. Господин Майер усмехнулся, продемонстрировав множество мелких зубов.