Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 4 – Алексей Котейко

— Фантазии? — растерянно переспросил Максим.

— Иначе бы вас здесь не оказалось. Вы, часом, живописью не баловались? Может, музыку сочиняли? Или стихи?

— Ну, я сказки придумывал, для младшей сестрёнки. Ещё в школе.

— Вот и славно.

— Мне что же, сказки рассказывать вашим кошмарам? — удивился парень.

Господин Майер предостерегающе поднял руку:

— На этот счёт вас проинструктирует непосредственное начальство. Однако позвольте предостеречь. Ваша фантазия здесь, у нас, способна на многое. Поэтому настоятельно рекомендую тщательно взвешивать свои слова и поступки. А лучше заодно и мысли.

— А если я, скажем, сейчас нафантазирую, что я — король?

Он вдруг почувствовал, как на плечи начинает давить богато украшенная горностаями пурпурная мантия, а на брови сползает тяжёлая золотая корона. Предметы, поначалу полупрозрачные, быстро становились всё более осязаемыми и материальными, но тут голос третьего секретаря прервал эксперимент:

— Вы всегда пропускаете пояснения мимо ушей и игнорируете мелкий шрифт в договоре? — саркастически поинтересовался гремлин. — Последствия, сударь. Валяйте, попробуйте, если не жалко, скажем, лет двадцать-тридцать жизни.

— Жизни? — корона и мантия исчезли.

— А, может, здоровья. Или, к примеру, глаза. Не бывает всё из ничего. За любое действие приходится платить, — самым серьёзным тоном пояснил господин Майер. Потом благодушно добавил:

— Привыкните. Научитесь. Через год-другой сами не заметите, как втянетесь, войдёте во вкус.

Максим молчал, обдумывая услышанное. Гремлин взял из стопки бумаги на столе чистый лист и принялся что-то писать, время от времени со стуком макая перо в чернильницу.

— А эти… кошмары. Что они из себя представляют? — наконец осторожно спросил парень. Господин Майер перестал писать и посыпал чернила мелким песком из флакона, похожего на увеличенную солонку.

— В том-то и дело, что предсказать заранее невозможно. Будьте готовы ко всему, — гремлин смерил парня взглядом. — И не надо впадать в панику. Ваш страх только сделает их сильнее. К тому же вы ведь будете не один.

— Это не успокаивает, — буркнул Максим.

— И не должно. Нечего расслабляться. Бдительность и ещё раз бдительность! — господин Майер извлёк из шкатулки на столе внушительного размера печать, положил на только что заполненный лист кусочек затейливо переплетённого ало-золотого шнура, накапал на него сверху сургучом и тиснул печатью. На сургуче остался вставший на дыбы чешский лев. Третий секретарь свернул листок и перевязал его ещё одним шнурком.

— Добро пожаловать! — провозгласил гремлин, протягивая свиток парню.

— И куда мне теперь? — Максим, пока заполнялся документ, успел оглядеть себя — и убедился, что вместо привычных джинсов, футболки и кроссовок на нём тоже появились чулки, туфли, бриджи и колет. Правда, последние два предмета были из серого грубого сукна, и явно не такими дорогими, как у господина Майера — ни серебряного шитья, ни кружев. Пуговицы на колете представляли собой мелкие шарики с петельками, отлитые из латуни; латунными оказались и пряжки на туфлях. Обнаружился даже серый суконный берет, заткнутый за широкий кожаный пояс.

— Как куда? В Староместскую кордегардию ночной вахты. Выйдете из Ратуши, свернёте направо и вниз, к реке. Карлов мост, думаю, вы без труда узнаете?