Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 2 – Алексей Котейко

— Ваша Чехия, может, и республика, а наша — королевство.

— Что значит «ваша», «наша»? Чехия одна.

— В самом деле? — с философским видом поинтересовался гремлин, разглядывая муху на потолке.

— Я же вроде не так много выпил… — пробормотал себе под нос Максим, но слух у господина Майера был под стать его ушам.

— Четыре литра пива. Ваша правда, ни о чём, — заметил он. — Только после вы изволили ещё пить виски. Верно? Ох уж эти шотландцы!

— Вообще-то это был бурбон… — неуверенно отозвался парень.

— Хрен редьки не слаще, — вынес свой вердикт гремлин. — Впрочем, что вы там пили, меня не заботит, и к нашему делу никак не относится.

— Я умер, — предположил Максим.

— Когда? — с интересом посмотрел на него господин Майер. Потом, поняв, что парень имел в виду, снова поморщился:

— Да перестаньте вы молоть чепуху!

— Я в психушке. А вы — доктор, — выдвинул новое предположение Максим.

Гремлин тяжело вздохнул и почесал за правым ухом. Пальцы у него были удивительно длинные, с толстыми, аккуратно подстриженными, ногтями.

— Давайте внесём ясность. Вы живы, здоровы и в своём уме. Мы находимся в Праге, но есть нюанс: это совсем не та реальность, к которой вы привыкли, в которой родились и жили.

— Я жил в России, — заметил Максим.

— Не имеет значения. Теперь вы живёте здесь.

— А с каких пор в Чехии говорят по-русски? — настороженно прищурился парень, решивший, что поймал собеседника на нестыковке.

— С тех пор, как вы заговорили по-чешски. Сразу после попадания к нам, — любезно пояснил господин Майер.

— То есть это — прошлое в параллельной реальности? — Максим впервые окинул любопытным взглядом кабинет третьего секретаря. Стены помещения были покрыты штукатуркой и тщательно побелены, одну целиком занимал шкаф, откуда гремлин доставал папку с записями. На другой стене было узкое готическое окошко с витражом, через который пробивался мягкий свет то ли рассвета, то ли заката. Позади стола, над креслом господина Майера, висел портрет; в изображенном на портрете человеке парень с удивлением узнал Льюиса Кэрролла.

— Кто это? — ошарашенно спросил Максим.

— Господин Доджсон, разумеется, — в свою очередь удивился гремлин. — У вас что же, прекратили преподавать даже литературу? Или вы в принципе не склонны к чтению? — он снова потянулся за пером, явно намереваясь сделать в своих записях ещё какие-то отметки.

— Нет, почему, я люблю читать, — отозвался парень. — А что у вас на стене делает портрет господина Доджсона?

— Это самый дерзкий наш преступник. Ну, географически, конечно, не совсем наш, поскольку он побывал сначала в Английском королевстве, а затем в Ирландии. Но случай был настолько резонансным, что его до сих пор помнят повсюду.

Максиму показалось, что комната вокруг покачнулась.

— Вот этого не надо! — послышался голос гремлина, и комната тут же пришла в норму. — Давайте безо всяких там обмороков и прочих хлопот. Господин Доджсон –человек, который сумел попасть сюда дважды, а потом снова вернуться обратно. Беглец экстра-класса, так сказать. В пожизненном розыске. И, безусловно, наша гордость.

— Он вообще-то давно умер.

— Это у вас, — спокойно уточнил третий секретарь. — Что же касается другого вашего вопроса — да, если угодно, можете называть наш мир параллельной реальностью. Только вы не в прошлом, а в самом что ни на есть настоящем. И ещё: эти реальности не совсем идентичны. Какие-то события были у вас, но не у нас, другие — наоборот, случились здесь, но не произошли там. Имеют место подвижки во времени и, разумеется, в топографии. Это я к тому, чтобы вы были готовы, что не все ваши знания о Праге и Чехии окажутся актуальными.