Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 105 – Алексей Котейко

— Он бы наверняка использовал такую реликвию на коронации, если бы она у него была, — убеждённо заявил Макс. — Ищем.

— Чего искать? Я вижу только землю.

— Роем.

Ларец оказался на глубине метра. Шустал уже собирался бросить рытьё и отговорить приятеля от бесплодных поисков, когда под лопатой звякнул металл. Толстый, покрытый ржавчиной, но всё ещё целый, ларчик был не очень большим. Максим, стоя на коленях, бережно стирал с него грязь.

— Жаль, коршун нам ключа к нему не принёс, — заметил Иржи.

— Ну, как-нибудь, осторожненько…

— Дай сюда, — капрал принялся просовывать под крышку лезвие своего кацбальгера.

— Аккуратней! Не дай Бог ты повредишь содержимое!

— Не бойся. Но если сломаю клинок — кузнецу работу оплачиваешь ты.

Проржавевший замок хрустнул. Капрал убрал кацбальгер и подтолкнул ларчик к Максу:

— Открывай.

Максим поднял крышку. Внутри, завёрнутые в когда-то белоснежную, а теперь тоже покрывшуюся пятнами ржавчины холстинку, лежали простые крестьянские лапти из лыка, древние и ветхие на вид.

— Вот оно. Величие и смирение разом, — сказал парень.

— Быстро забираем и уходим. По-моему, я слышал голоса где-то ниже на склоне.

* * *

— И что дальше делать? — поинтересовался Шустал, когда они уже миновали Эммаусский монастырь.

— Как и сказал рабби Лёв. Идём на Карлов мост.

— А там? Наденешь лапти и начнёшь ходить туда-сюда? Пока или солнце не встанет, или лапти не развалятся?

Максим чуть замедлил шаг, сунул руку под кирасу и неуверенно ощупал спрятанную между сталью и рубахой реликвию.

— Не знаю, — признался он.

— Вот и я о том же. Как вообще нам это должно помочь? Почему лапти Пржемысла? Почему не корона Святого Вацлава? Или скипетр с державой? Или коронационный крест?

— Потому что все они появились гораздо позднее, а эти лапти были первыми. Не знаю, что там натворили господа из Клементинума, но с такой реликвией им точно не тягаться.

Иржи скривился:

— Вот чуть что — сразу католики.

— Это не я придумал.

— Да понятное дело. Господин Майер с паном Будовцем.

— Но они же тоже это всё не с потолка взяли. Человек в тирольской шапочке, которого я застрелил — агент иезуитов.

— Это они так сказали. Мне, к слову, не понятно, кто был тот, другой, в такой же шапочке.

— Наверняка не скажу, но… А вообще, знаешь — без всяких «но». Даже думать про это не хочу.

Шустал помолчал и кивнул, соглашаясь. Потом мельком посмотрел на нагрудник приятеля:

— Ну так что делать-то будем? На Карловом мосту?

— У нас на этом мосту стоят статуи разных святых, — начал рассказывать Максим. — Со многими из них связаны истории об исполнении желаний. Есть целые ритуалы: как стать, какую часть потереть, куда смотреть, чтобы желание сбылось.

— Суеверия, — фыркнул Иржи. И наставительно добавил:

— Доброму христианину не пристало верить в суеверия! Это тебе кто угодно скажет, хоть католик, хоть протестант.

— Между прочим, с нашим покровителем, святым Яном Непомуцким, связаны сразу три такие легенды. Желание можно загадать у его статуи, у решётки, где изображена сцена убийства, и на том месте, где его тело сбросили во Влтаву. Решётка, кстати, там же и стоит, просто есть изображение на ней, а есть ещё вмурованный под решёткой в перила моста крест, и два медных гвоздика, которые… — Макс осёкся, заметив, как недоверчиво глядит на него Шустал.