Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 14 – Алексей Котейко

— Лучше бы подкреплений дали, — проворчал ротмистр, вскрывая послание и бегло пробегая его взглядом. — Так. Ну, это мы уже делаем. Ага. Ясно. Примем к сведению. Угу. Ну и ладушки. И на том спасибо, что новых хомутов на шею не навешали, — инструкции, заботливо перевёрнутые тыльной стороной, чтобы не смог прочесть никто из посторонних — включая самих курьеров — легли на стол.

— Разрешите идти, пан ротмистр? — спросил Шустал.

— Куда вы сейчас?

— К пану Кабуреку. Пан Резанов — его зять.

Брови Калиты взметнулись в изумлении вверх, рот раскрылся. Секунду-две он ошарашенно таращился на Максима, а затем расхохотался так громко, что на столе задребезжала чернильница.

— Вот те на! Это чьими же стараниями?

— Господина третьего секретаря, — недовольно буркнул Максим.

— Отто? Ох, старый лис! Поздравлю при случае, — ротмистр тыльной стороной ладони утирал с глаз слёзы, продолжая похихикивать. — Ну, идите. Свидимся ещё, пан Резанов.

Никаких лесенок, созданных для удобства туристов, эта Прага никогда не знала, так что им пришлось пройти сквозь Малостранские ворота и топать дальше, до ближайшего перекрёстка. Слева и справа первые этажи зданий насквозь пронизывали готические аркады, в которых помещались разномастные лавчонки и пара-тройка пекарен. На углу, у перекрёстка, сразу три аркады по правой стороне улицы занимала харчевня.

— Неплохое местечко, — показал на неё Шустал. — «У золотого гуся».

Максим не отреагировал. Иржи свернул влево, потом ещё раз влево, и повёл его через настоящий лабиринт проходных двориков и проездов. Здесь между домами теснились какие-то сараюшки и навесы, один раз дорогу им перегородила телега, через которую капрал, ничуть не смущаясь, просто перелез. Горами были навалены бочки, ящики, мешки и всяческая рухлядь.

— Чего ради мы сюда?

— По улице обходить дольше, а так мы прямо к мельнице и выйдем, — пояснил капрал.

Миновав последние ворота, невысокие, но, как и прочие в этом городе, толстые и основательные, они действительно оказались на маленькой площади.

— Чёртова мельница, — указал Шустал на приземистое здание слева, походящее скорее на небольшой бастион. Из здания доносился грохот жерновов. У распахнутых настежь двойных дверей суетилось около десятка хохликов, грузивших на телегу мешки с мукой. Капрал на мгновение остановился, поглядывая на Максима. Тот с мрачной решимостью кивнул:

— Веди. Тянуть не будем.

Они подошли к дверям и Иржи, перекрикивая шум механизмов, поинтересовался у ближайшего хохлика:

— Хозяин где?

— У колеса, — махнул тот мохнатой лапкой вглубь здания.

Парни прошли мельницу насквозь, через открытую дверь вышли на деревянный помост над Чертовкой — и увидели пана Кабурека. Водяной, заложив большие пальцы за широченный кожаный ремень, украшенный узорами из множества медных заклёпок, сосредоточенно рассматривал огромное водяное колесо, питавшее всю мельницу.

Максим с удивлением отметил про себя, что у назначенного ему тестя вполне человеческий вид. Кожа, правда, была очень бледной, даже с лёгкой синевой, а на руках имелось только по четыре пальца — но в остальном это был почти человек. Кабурек носил широкие штаны из бурой холстины, белоснежную рубаху, а поверх неё — подбитую мехом зелёную жилетку с длинными полами. На ногах у водяного были короткие сапожки с отворотами, а на голове — алый колпак, лихо заломленный набок.