Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 16 – Алексей Котейко

— Ну что же ты, взгляни, — мягко попросил дочь водяной. Старуха, явно сделав над собой усилие, подняла глаза на парня. Максиму показалось, что глаза у неё в точности как у отца — зелёные, постоянно меняющие цвет, с проскакивающими в глубине солнечными искорками — но он не был уверен в своём впечатлении: глаза прятались под набрякшими морщинистыми веками, похожи на веки древней черепахи. Сморщенные губы что-то беззвучно прошептали.

— Она вас приветствует и благодарит за визит, — пояснил Кабурек. — Вы уж извините, дочка у меня скромница, с незнакомыми людьми всегда очень тихо говорит.

Эвка снова потупилась.

— Доброго денёчка, пани! — решил поддержать приятеля Иржи.

— Доброго… доброго денёчка, — присоединился к нему Максим, всё ещё ошарашенный таким поворотом дела.

— Эвка, покажи супругу комнату, которая будет его, — велел водяной, усаживаясь в кресле перед камином, и приглашающим жестом указывая Шусталу на второе кресло. Старуха развернулась и медленно принялась подниматься по узкой крутой лестнице на второй этаж дома. Максим, неуверенно потоптавшись внизу, последовал за ней.

Супруга провела его по узкому коридорчику, пронизывавшему весь дом, и открыла дальнюю дверь по левой стороне. Комната была не слишком большой и не слишком маленькой, с собственным небольшим очагом у стены и высокой кроватью под тяжёлым балдахином. У одной стены стоял маленький столик с табуретом перед ним, у другой — высокий и узкий шкаф. Двойное окно выходило в садик, за кирпичной стеной которого плескалась Чертовка.

— Простите, пани, — неуверенно начал Максим. — А вы где спите?

Черепашьи глаза мельком взглянули на него, затем дочь водяного подвела мужа ко второй двери, по-соседству с первой, и открыла её. За дверью обнаружилась похожая спальня, разве что здесь обстановку дополняла подставка с пяльцами в углу — на пяльцах была растянута ткань с начатой вышивкой — и огромный, окованный железом сундук в изножье кровати. На своём столике супруга расставила какие-то склянки и несколько шкатулок.

— Ясно. Знаете, для меня это очень неожиданно. Я ведь…

Что-то во взгляде женщины заставило его прервать торопливую и бессвязную речь. Блеснуло в едва видных под тяжёлыми веками глазах, и Максиму стало неуютно при мысли, что старуха может сейчас расплакаться. Она ведь, наверное, и сама понимает всю нелепость ситуации: жена лет на полста старше мужа. Да что мужа, она по виду старше собственного папеньки! Но было во взгляде и нечто другое. Парень всё силился и никак не мог уловить это ощущение. Затем вздохнул, оставил бесплодные попытки — и огляделся по сторонам, мучительно отыскивая тему для разговора.

— Вы сами вышиваете? Что это? — он хотел было шагнуть к пяльцам, но рука со скрюченными пальцами неожиданно властным и резким жестом остановила его. — Простите, — пробормотал Макс. Потом перевёл взгляд на передничек и заявил:

— Очень красиво.

Старуха непонимающе посмотрела вниз, пытаясь узнать, что именно показалось мужу красивым. Потом по губам её скользнула тень улыбки, они снова беззвучно зашевелились.

— Спасибо, — едва-едва смог разобрать Максим.

Они ещё постояли молча. Затем жена сделала ему знак следовать за ней и снова медленно, с трудом, спустилась вниз по крутой лесенке. В гостиной неспешно беседовали водяной и капрал, Кабурек покуривал длинную изогнутую трубку, выпуская к потолку кольца сизого дыма. Шустал уже держал в руке кружку пива, предложенную гостеприимным хозяином.