Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 28 – Алексей Котейко

— Твою ж за ногу, — пробормотал сквозь стиснутые зубы парень, чувствуя, как от бега понемногу начинает колоть в боку.

Его перехватили у перекрёстка рядом с Тынским храмом. Из какого-то переулочка слева метнулось несколько тёмных силуэтов, двуногих и двуруких, но приземистых и каких-то странно перекошенных. Максим замахал палашом, а вокруг завертелась безмолвная мгла, завораживавшая непонятной, и от того ещё более пугающей, опасностью.

Парень отскочил назад и влево, больно ударился спиной обо что-то твёрдое — и, сообразив, что это стена одного из домов, радостно прижался к ней. Теперь хотя бы не нужно было следить за тем, чтобы никто не подкрался с тыла. Силуэты мельтешили перед ним в слабеньком свете звёзд, а Макс продолжал крест-накрест рубить палашом ночную тьму, не зная толком, попадает ли вообще в кого-нибудь.

«Чего клинок-то не светится? — в отчаянии подумал он. — Вот тебе и Прага грёз! Да светани ж ты им, железяка! Всё равно помирать!»

Палаш, будто только и ждавший приказа хозяина, полыхнул с интенсивностью хорошего прожектора. Тёмные фигуры, окружавшие младшего стража, отшатнулись, а несколько из них даже кинулись прочь по тому самому переулочку, из которого выскочили. Максим, теперь уже видя перед собой противников, сам перешёл в наступление.

Существа больше всего напоминали тощих и уродливых обезьян, но единственный глаз их посреди лба был белёсым, будто с бельмом, так что оставалось только удивляться, как они вообще могут видеть движения своей жертвы. Пальцы тварей заканчивались длинными загнутыми когтями с неровно обломанными концами («От столбняка прививку тут точно никто не сделает», — подумалось Максу). Вместо шерсти тело «обезьян» покрывали клочки всё той же вездесущей мглы, напоминая вконец изодранные и изношенные лохмотья нищих.

— А ну! Прочь отсюда, сволота! — рявкнул он, всё решительнее наступая на тварей. Одна-две из них, приняв удар палаша, уже корчились на камнях улицы; ещё несколько получили порезы — Макс хорошо видел, что клинок достал их — но отступать не собирались. При этом и раненые, и умирающие существа сохраняли безмолвие.

Парень прикинул, не получится ли продолжить забег до кордегардии, но едва он попытался отвернуться, как несколько существ тут же кинулись вперёд. Снова отступив к стене и отмахиваясь палашом, Максим лихорадочно пытался придумать выход из сложившейся ситуации. Несмотря на когти и численное превосходство, было ясно, что лицом к лицу он рано или поздно одолеет всех нападавших — но к тому времени кто знает, чем кончится дело у Пороховых ворот. Вряд ли Шустал послал бы его за помощью, если бы был уверен, что справится собственными силами.

Макс так и не отыскал решения, когда со стороны Староместской площади надвинулась новая угроза: бесформенная тварь с множеством разбросанных по всему телу глазок и несколькими раскрытыми среди них клыкастыми ртами, похожая на комок слизи, ползла к нему по Целетной. Младший страж судорожно сглотнул: новый противник мог спокойно заглянуть верхними из своих глазок в окна вторых этажей. Парню вспомнились фантастические иллюстрации, на которых крохотные рыцари лихо рубились с гигантскими драконами размером с хорошую гору. Максиму такие картинки никогда не нравились, а теперь приходилось самому стать их персонажем.