Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 72 – Алексей Котейко

— Я сплю или не сплю? — поинтересовался парень.

— А есть разница?

— Конечно.

— Балда. И в чём же?

— Ну… Если сплю — можно прыгнуть из окошка и полететь над Оленьим рвом.

— Ага. Вниз. Там, правда, кусты, но если тебе повезёт — войдёшь в землю аккуратненько, щучкой.

— «У последнего фонаря»? — спросил Макс наполовину утвердительно. Девушка одобрительно улыбнулась и, взяв свою кружку, сделала глоток.

— Он самый. Ну что поделаешь, у всех свои фантазии.

— В каком это смысле?

— А мне казалось, ты сообразительный? Это же Майринк.

— Погоди-погоди. Откуда ты про Майринка знаешь?

— Что значит откуда? Я по нему кандидатскую защищала, между прочим.

Максим ошарашенно посмотрел на незнакомку:

— Какую ещё кандидатскую? — выдавил он севшим голосом.

— Как какую? На филфаке, естественно. Специальность «зарубежная литература», если тебе это о чём-то говорит.

— Говорит, — он всё никак не мог справиться с изумлением. — Постой… Так ты — оттуда?

— Гениально подмечено. Хех, а ты уже совсем местным себя возомнил? «Оттуда»?

— То есть ты… Я… Из какого ты года?

— Из две тысячи одиннадцатого, по «нашему» счёту.

Максим недоверчиво нахмурился:

— Тебе по виду больше двадцати не дашь.

— Вообще-то двадцать пять. Но спасибо.

— А тут ты сколько?

— Нет, с гениальностью я поспешила… А сам как думаешь?

— Пятнадцать лет… — сообразил Макс, вспомнив не раз уже слышанное упоминание о предыдущем «визитёре». — Я вообще-то думал…

— Что до тебя сюда занесло тоже мужика? Ничего. Бывает, — девушка показала глазами на его кружку. — Да ты пей. Остынет же, невкусно будет.

Парень ещё раз посмотрел на исходящий паром напиток, потом вздохнул и с видом мученика, готового принять яд, выпил. Содержимое пахло луговым разнотравьем и мёдом, и на вкус тоже было как обыкновенный цветочный мёд.

— Что это?

— Да так. Альтернатива чаю. Тут ведь его не достать.

— Минуточку. Как это может быть: тебе двадцать пять, из них пятнадцать ты здесь. А кандидатскую во сколько защитила? В десять, что ли? — прищурился Макс.

— А я думала, ты уже успел понять, что между временем тут и временем у нас знак равно не ставится. Хотя, признаться, я в этом вопросе и сама до конца не разобралась. Может, просто примешь как факт, что мне двадцать пять, конкретно здесь и сейчас?

— Постой. Давай с начала. Кто ты?

— Я? Ведьма, — девушка приосанилась и скорчила свирепую — как ей казалось — гримаску.

— Ну да. А я — колдун.

— Разумеется. Слышала уже, как ты прожор упаковываешь, — на колени хозяйки запрыгнул кот и тут же заурчал, устраиваясь поудобнее. Девушка погладила лобастую полосатую голову.

— Допустим. Ты ведьма. То есть — болезни, неурожай, непогода, вот это вот всё?

— Ты спятил, что ли? — обиженно посмотрела на парня собеседница. — На кой оно мне? Я — ведьма. Ведающая. Я пользу приношу и делом занимаюсь. Не хуже, между прочим, вашей ночной вахты. Только не бегаю по улицам с воплями и лязганьем, и не сижу потом по кабакам, отмечая пьянкой очередную партию уничтоженных кошмаров.

— А почему ты не в стражниках? — брякнул Макс.

— Уровень интеллекта субъекта имеет тенденцию к резкому снижению в короткий промежуток времени, — пробормотала девушка, будто ставила ему диагноз. Парень протестующе взмахнул рукой и чуть не разлил напиток. Змея, проползавшая в этот момент мимо его кресла, сердито зашипела.