Книга Поворот на лето, страница 21 – Алексей Котейко

— И хорошо, что поймут. В следующий раз задумаются, прежде чем обтяпывать свои делишки в моём доме, – он поймал встревоженный взгляд дочери и посуровел. – Я не для того воевал, чтобы жить, оглядываясь. Такие, – мужчина кивнул в сторону севера, – понимают только силу. Почувствуют слабину – решат, что они хозяева.

— За перевалом тоже люди живут, – неуверенно пробормотала Мария.

— Конечно. Но я говорю не про всех людей, а про конкретную их часть. Да и потом, телефон есть не только у нас. У Николы на лесопилке, на заправке у Луки…

Женщина с сомнением покачала головой, но спорить не стала.

Остаток дня прошёл спокойно, хотя продолжавшие сидеть на веранде старики нет-нет, да поглядывали в сторону уходящей к перевалу дороги. Четвёрка гостей с севера будто оставила по себе незримый след, заставлявший людей поеживаться и хмуриться, иногда обрывая на полуслове недосказанную фразу. Но это невидимое присутствие постепенно истаивало под пригревавшим весенним солнцем, в ресторан заходили новые посетители, разговоры загудели ровнее, зазвучал смех – и к вечеру воспоминание о странных визитёрах почти забылось.

Они вернулись около десяти часов, когда Марк, нацепив свою куртку, заводил мопед, оставленный сбоку от дома, а Мария собирала на веранде последние чашки и рюмки, оставшиеся после ушедших гостей. Автомобиль, не сбавляя скорости, вырулил на обочину и резко затормозил, выбросив из-под колёс кусочки подсохшей за день земли. Двое младших – третий сидел за рулём – выскочили с заднего сиденья, взбежали по ступеням на веранду и, схватив женщину за руки, потащили к машине. Мария закричала.

— Эй, вы что! – Марк, появившийся из-за угла, выглядел скорее смешным, чем грозным. С переднего пассажирского сиденья поднялся человек в берете.

— Оставьте её! – парень неуверенно сделал шаг к белой машине.

Раздался резкий хлёсткий хлопок. Официант качнулся. Снова хлопнуло и Марк, неловко загребая ногами, повалился навзничь. Похитители тем временем уже заталкивали Марию на заднее сиденье. Входная дверь «Рая» распахнулась, глухо ударившись о стену. Стрелявший в официанта повернулся на звук – и кинулся на землю.

Вечерний воздух вспорола автоматная очередь. Пули градом застучали по автомобилю и людям, с хрустом кроша стёкла, гулко ударяя в металл, с глухим чавканьем проникая в живую плоть. Хозяин ресторана целил чуть ниже крыши, чтобы не задеть дочь. Водитель, остававшийся за рулём, дёрнулся и безжизненно ткнулся лбом в рулевое колесо. Первый из похитителей, стоявший ближе к багажнику, уже кулём оседал на землю. Второй, получивший три или четыре пули, повис на распахнутой дверце. Мария, сжавшись в комок на заднем сиденье, продолжала кричать надсаженным, сорванным голосом.

Богдан внезапно дёрнулся, автомат смолк. Хозяин ресторана с удивлением скосил глаза на грудь: в барашковом жилете появилась дырочка, из которой побежала струйка крови. Мужчина вскинул оружие, целясь в последнего северянина, распластавшегося на земле, но ещё два пистолетных выстрела друг за другом заставили Богдана зашататься и опереться о столб веранды. Рука с автоматом повисла плетью, куртка чуть ниже плеча быстро темнела, напитываясь кровью.

Пришелец поднялся на ноги, нагнулся за слетевшим с головы беретом. В дверях ресторана появилась перепуганная Тамара – и замерла, ошарашенно глядя на неуклюже усевшегося на верхней ступеньке мужа и на ноги дочери, торчащие из расстрелянного автомобиля. Мария перестала кричать, теперь из машины доносились захлёбывающиеся рыдания.