Книга Поворот на лето, страница 22 – Алексей Котейко

Северянин зашагал к дому. Хозяин ресторанчика шевельнул здоровой рукой, пытаясь перехватить ею автомат. Человек с пистолетом усмехнулся, прицелился. Снова хлопнул выстрел, вторая рука Богдана дёрнулась и перестала слушаться; мужчина коротко вскрикнул, потом зашипел от боли. Губы бандита скривились, в голосе, когда он заговорил, прозвучала насмешка:

— Не надо было тебе влезать сегодня днём.

— Ничего не поделаешь. Профессиональная привычка, – Богдан закрыл глаза, медленно открыл их и, исподлобья глядя на стоявшего перед ним северянина, добавил:

— Тебе ли не знать.

Человек в берете нахмурился, внимательнее всматриваясь в побледневшее лицо, пересеченное рубцом.

— Вот так встреча… Капитан! Из полицейских в рестораторы? Бывают же чудеса.

— Не чудесней, чем из уголовников – в герои войны. Для своих, – бывший капитан криво усмехнулся. – Для меня-то ты как был сволочью, так и остался.

Человек в берете облизнул губы, оскалился и поднял пистолет, целясь в парализованную страхом Тамару.

— Сперва их. А потом уже тебя.

Богдан ещё раз попытался шевельнуть простреленными руками, и тут в спину бандита ударило что-то тяжёлое и лохматое. Мужчина полетел вперёд, во второй раз за вечер лишившись берета и инстинктивно выставив перед собой руки. Пистолет он, однако, не выронил и, тяжело ударившись о землю, тут же перекатился на спину, отыскивая нового противника.

Выстрелить северянин уже не успел: грязно-ржавая туша навалилась, мощные челюсти сжали горло. Человек завопил, но крик тут же сорвался; хрустнуло, забулькало. Пёс дёрнул головой влево, вправо, выпустил жертву – и вцепился ещё раз, довершая начатое. Тамара пронзительно взвизгнула и, потеряв сознание, упала.

Рыжий стоял над убитым, облизывая свою окровавленную морду. В глазах бродяги плясали бешеные огоньки, и Богдану на мгновение показалось, что тот сейчас кинется на него. Краем глаза мужчина заметил, как лежащий на земле Марк слабо шевельнул рукой, как Мария завозилась, пытаясь выбраться из автомобиля.

Пёс сделал несколько шагов к крыльцу и чуть нагнул лобастую голову, словно собираясь подставить её под ладонь человека. Но секундный порыв этот закончился, вернулась всегдашняя насторожённость, и Рыжий, не дойдя до Богдана, сел. Оглянулся на машину – дочь хозяина уже сидела на сиденье, вздрагивая и икая, с залитым слезами лицом. Снова повернулся к Богдану.

— Убегай, – велел хозяин ресторанчика. – Беги, Рыжий. За человека, даже такого паршивого, тебя пристрелят. Беги!

Пёс поднялся и затрусил прочь, вдоль дороги вниз, к югу. Косматый силуэт набрал ход, потом понёсся большими прыжками и вскоре скрылся среди елей.

* * *

— Возьми лопату, прибей его и закопай, – распорядилась женщина, как только они оказались в машине и Иван завёл мотор. Шофёр посмотрел в зеркало заднего вида:

— Простите, хозяйка, но у меня с собой лопаты нет.

— Как нет?

— Весна. Я её только зимой вожу, по снегу.

— Тогда возьми, что есть.

— Есть баллонный ключ, но он короткий. Всё в крови будет, и я сам с ног до головы. Потом машину не отмоешь. Это ведь не мышь всё-таки, с одного удара не убьёшь.

— Ты издеваешься надо мной? – отражённый в зеркале взгляд полыхнул такой злостью, что мужчина поёжился и даже подумал, не наплевать ли на Кристину с её угрозами. Но выполни кухарка обещанное – это означало бы встретить точно такой же взгляд, а то и в разы хуже, только адресованный уже не щенку, а самому Ивану.