Книга Поворот на лето, страница 26 – Алексей Котейко

Рыжий остановился на взгорке и некоторое время рассматривал заправку. Солнце уже немного поднялось над гребнем гор, заливая светом западные склоны, но строение всё ещё пряталось в предрассветном сумраке. Дверь открылась, наружу вышел человек в бежевой вязаной шапке и таком же жилете поверх старой камуфляжной куртки, затёртой до неопределённого буроватого оттенка. Вскинув к небу клочковатую седую бороду, он через очки в массивной чёрной оправе с прищуром поглядел на разгорающийся новым днём небосклон. Зевнул во весь рот, поводя плечами и, почёсывая грудь под курткой, огляделся по сторонам.

Бродяга пробежал несколько шагов в сторону заправочной станции. Мужчина не заметил пса; подойдя к колонкам, человек принялся что-то рассматривать на табло, пока бродяга рассматривал его самого. Сутулые плечи, крупный крючковатый нос, тёмные вельветовые штаны и потрёпанные, стоптанные набок ботинки были знакомы Рыжему. Он ещё приблизился, принюхиваясь – и, наконец, уловил знакомый запах. После этого пёс напрямик двинулся к человеку у колонок, занятому работой. Мужчина рассеянно мычал мотив какой-то песенки и, похоже, был малость глуховат: только звонкий одиночный лай собаки привлёк его внимание.

Хозяин заправки обернулся, удивлённо посмотрел на пса через толстые стёкла очков. Потом снял их и, близоруко щурясь, принялся протирать полой жилета. Снова надел, раскрыл в изумлении рот, заметив бурые пятна крови на собачьей морде – и заорал:

— Надя! Надя!

Дверь здания распахнулась, наружу выскочила женщина, сжимая в руках двустволку. Увидев, что мужу никто не угрожает, она зло сплюнула и забористо выругалась.

— Чего разорался, чёрт старый?! – начала распаляться супруга, но тут она заметила стоящего на другой стороне дороги пса.

— Глянь – это же Рыжий?

— А я знаю? – Надя приблизилась к мужу, не без опаски разглядывая замершего напротив зверя.

— Ну точно же, Богданов Рыжий?

— Вроде бы… Лука, у него на морде!..

— Кровь. Ты тоже увидела? Я думал, показалось.

— Не показалось, – женщина перехватила ружьё. – Не надо, чтобы он подходил. Вдруг больной?

— Да какой там больной! – отмахнулся Лука.

— Такой. Бешеный, например. Или лишайный.

— Вот дура! Он же у Богдана уже месяц живёт, за такой срок любая болячка бы вылезла. Нет, тут что-то другое, – заправщик сделал несколько шагов к псу, присел на корточки и сощурился, всматриваясь. – По-моему, это не его кровь. Рыжий! Рыжий, иди сюда! Голодный? – Лука поднялся и направился к зданию.

— Вдруг в «Рае» что-то случилось? – Надя обогнала мужа и скрылась внутри. Мужчина последовал за женой, но вскоре вернулся с костью, в которой по копытцу можно было узнать остатки бараньей ноги.

— Рыжий! – Лука продемонстрировал угощение. Пёс перешёл дорогу, но ближе подходить не стал и сел. Мужчина бросил ему кость. Бродяга внимательно обнюхал её, затем подобрал и затрусил прочь.

— На «Рай» напали! – Надя появилась на пороге заправки уже без ружья. В голосе женщины слышался страх.

— Кто? Когда?

— Какие-то с севера, из-за перевала.

— Кто-то пострадал?

— Богдан и Марк в больнице, в них стреляли. Оба в тяжёлом состоянии. Мария дома, но в шоке – её пытались увезти. Богдан расстрелял налётчиков прямо у порога, – женщина запнулась, огляделась по сторонам и заметила удаляющегося бродягу. – А Рыжий… Он перегрыз горло последнему, когда тот хотел застрелить Тамару.