Книга Поворот на лето, страница 28 – Алексей Котейко

— Папа, – женщина обняла его, расцеловала в обе щеки. – Погляди, кто у тебя под калиткой поселился.

Рыжий, успевший чуть глубже забиться в заросли живой изгороди, внимательно смотрел на новое действующее лицо. Кустистые, круто изломанные брови удивлённо поползли вверх. Карие глаза – немного похожие на глаза самого щенка, но светлее, подёрнутые дымкой прожитых лет – с интересом обежали сжавшегося в комок пса. Старик провёл ладонью по лицу, оглаживая спускающиеся от уголков рта к подбородку усы и колючую щетину.

— Вот так-так… Вроде нездешний, такого у нас на улице я не припомню.

— Подкидыш, – согласился Владимир. – Стефан, вразумите хоть вы её! – он указал на Нику. – Ну куда собаку в квартиру?

Стефан выпятил нижнюю губу, демонстрируя озадаченность.

— Да почему бы нет, – он перехватил отчаянный взгляд Владимира и усмехнулся. – Хотя вариант не очень.

— Очень даже очень, – вмешалась Ника.

— Вы же через две недели на море собирались.

— С собой возьмём.

— Целый день в дороге? Сомневаюсь, что собака выдержит. Получится как с тобой, когда ты маленькая была. Забыла уже, как тебя укачивало? И поедете вы тогда тихо-тихо, да ещё с остановками. Как раз неделю отпуска на дорогу и потратите, – подколол он дочь.

По лицу женщины читалось, что она почти готова отказаться даже от долгожданного отдыха. Щенок тем временем вытянул шею, силясь заглянуть во двор, откуда так маняще пахло едой.

— Но бросить его тоже не дело, – Стефан повернулся к Владимиру. – А раз уж пёс ко мне пришёл, то у меня пусть и живёт.

— У тебя? – недоверчиво переспросила Ника.

— У меня, – старик кивнул, подтверждая принятое решение.

— Пап, я думала, после Бора ты уже никогда собаку не возьмёшь… – женщина прикусила нижнюю губу, словно боясь, что сказала лишнее.

Стефан присел на корточки и протянул Рыжему раскрытую ладонь. Щенок подался назад, явно собираясь удрать, но затем передумал и принялся издалека обнюхивать человека, постепенно приближаясь. Наконец, чёрный влажный нос скользнул по ладони старика.

— Не взял бы, – негромко согласился тот. – Но без мамы очень уж одиноко. А тут всё-таки компания.

Он осторожно коснулся лохматой головы, погладил её, легонько потрепал за ушами. Рыжий жмурился, принимая ласки – будто всё ещё ждал подвоха, окрика или удара. Старческие пальцы перебрались на шею, убеждаясь, что ошейника на щенке нет.

— Ну что, заходи? – Стефан напоследок провёл ладонью по спине пса, который уже поднялся на ноги.

— Как ты его назовёшь? – Ника с любопытством смотрела, как Рыжий прошмыгнул в распахнутую калитку, но тут же остановился и оглянулся на мужчину.

— Цезарь, – ответил отец. – Такому по-царски золотому как раз подходит. Только искупать его надо хорошенько.

День заканчивался в хлопотах. Владимир, похоже, чувствовал некоторую вину за своё яростное сопротивление идее забрать щенка, и поэтому почти сразу уехал в зоомагазин. Ника вознамерилась было накормить пса, по её впечатлению находящегося на грани голодного обморока, но отец отобрал у дочери замаринованные для мангала куски свинины и отправил на кухню.

— В холодильнике на верхней полке куриные потроха. Хотел суп завтра сварить, но раз такое дело – пусть. Прокрути в мясорубке.

— Просто прокрутить? А готовить как?

— Никак. Ты же только что хотела сырое мясо ему дать, – Стефан чуть не расхохотался.