Книга Поворот на лето, страница 62 – Алексей Котейко

Гидроинженер улыбнулся, сунул руку в карман мягких брюк и Елена вздрогнула, увидев на раскрытой ладони маленькую бархатную коробочку. Мужчина откинул крышку и вытащил золотое кольцо. Поднялся из кресла и, церемонно опустившись на одно колено, протянул руку к женщине:

— В качестве жены. Я прошу тебя выйти за меня.

Она вцепилась в подлокотники своего кресла, со страхом глядя на кольцо, будто оно могло укусить.

— Антон, я не могу. Тем более сейчас! Посмотри, что происходит вокруг. На нас станут коситься, шептаться за спиной. А твоё повышение? Вдруг руководство компании тоже не одобряет такие смешанные браки? Я слышала, уже были случаи увольнения из-за мужа или жены. И родители…

— Родители могут иметь собственное мнение, – голос Антона стал немного жёстче. – Я уважаю твоих, даже не будучи с ними знаком, и своих, разумеется, тоже. Но наша жизнь – только наше дело. Кстати, в их времена такие браки очень даже одобрялись и поощрялись, и мне казалось, что уж старшее-то поколение должно проще относиться к тому, откуда происходит новая родня.

— Если бы! – Елена вжалась в спинку кресла и поёжилась.

— А даже и не одобрят – всё равно. Мы создадим свою семью.

— Ты хочешь уехать в Брод, взяв в жёны северянку и не получив на то согласия её родных? Вот сейчас? Когда за южную шапочку где-нибудь по ту сторону перевалов человека запросто могут убить, а по эту полиция разгоняет демонстрантов, кричащих: «Северяне – домой!»? Сумасшедший…

— Именно так. Но если северянка предпочитает отправиться ещё дальше на юг – значит, поедем в Траву. Там мы будем одинаково далеко от всякой родни и…

— …и там на нас обоих будут одинаково коситься как на чужаков, – с нервным смешком закончила Елена. – Заезжий инженер из столицы и северянка-ветеринар. Образованные! Возомнили! Пограничье ведь тоже считает себя особым регионом, а тут заявимся мы, та ещё парочка.

— Наплевать. На лбу не написано, кто откуда родом. А всё прочее – перемелется, – Антон окинул взглядом квартиру, продолжая стоять на одном колене и держать в пальцах кольцо. – Я верю, что человека нужно судить по его поступкам и характеру, а не ярлыкам, которые навешивают другие.

— Идеалист, – покачала головой женщина. – Из тех, кто с тобой согласится, многие уже за границей.

— Я бы тоже предложил уехать, но жаль терять годы, потраченные на карьеру. В конце концов, всё не настолько плохо, чтобы в панике бежать. А переезд в Брод или Траву… Я понимаю, здесь, – он обвёл свободной рукой гостиную, – всё привычно и уже налажено, а там придётся начинать в каком-то смысле с нуля. Но ведь хорошие ветеринары везде нужны. И потом, мы обязательно вернёмся – у меня неплохие шансы дорасти до следующей ступени, а тогда дорога только в Ключ. В общем, если тебе нужно как следует подумать, – кольцо чуть дрогнуло в мужских пальцах.

— Не нужно, – она протянула руку, позволяя надеть его. – Где у тебя лучше перспективы для карьеры – в Траве или Броде?

— В Броде.

— Значит, едем в Брод.

Оставив позади полотно недействующей железной дороги, Рыжий обошёл стороной пробку перед мостом и снова оказался на обочине. Шоссе, теперь прямое, как стрела, шло на восток по вольно раскинувшейся равнине. Гористые серпантины остались на другом берегу, только через несколько часов пёс попал в холмы со скалистыми выходами, смутно напомнившие те места, где его когда-то бросили в лесу после так неудачно сложившейся выставки ретриверов.