Книга Поворот на лето, страница 64 – Алексей Котейко

Смех разом смолк, кое-кто поудобнее передвинул на ремнях автоматы. Стоявший ближе других к Рыжему боец, прищурившись, вглядывался в косматую шерсть.

— Ошейник вижу, – наконец, доложил он. – Но если там что и привязано, то крохотное.

— Может, лучше… – начал было другой, поднимая автомат и вопросительно глядя на офицера. – От греха подальше.

Капитан задумался, потом покачал головой.

— Незачем зря панику наводить. Точно ничего нет? – обратился он к тому пограничнику, что говорил про ошейник.

— Я ничего не вижу.

— В ошейник можно, к примеру, бриллианты зашить, – заметил кто-то, но тут же послышались сдавленные смешки.

— Ну да. Именно бриллиантов соседям и недостаёт.

— Вот дураки-то у них на дальнем юге – бензин контрабандой гонят. Бриллианты надо! Озолотились бы!

— Ладно, хватит, – оборвал шутников офицер.

— Капитан, ведь всё-таки бродячий, санитарным контролем тут и не пахнет, – заметил один из бойцов, тоже положивший при приближении пса ладонь на автомат.

— Он всё равно пролезет где-нибудь под проволокой, – возразил кинолог. Его Лис продолжал с достоинством восседать рядом, поглядывая на Рыжего.

— Застрелим – придётся ещё и закапывать.

— Кто будет стрелять, тот пусть и роет яму.

— Я не буду. Я в живодёры не нанимался!

— Хватит, я сказал! – капитан махнул рукой и направился к зданию. – Пусть идёт, если так приспичило. И пусть соседи сами с ним разбираются.

Бродяга под взглядами пограничников и водителей двух остановившихся на КПП машин медленно прошёл по обочине, миновал постройки и неспешно зашагал дальше уже по другую сторону от шлагбаумов. Сам того не зная, Рыжий навсегда покидал новую страну, столицей которой стал разорённый войной Брод, и возвращался в старую, перекроенную политиками и дипломатами, но всё ещё существующую.

Где-то там, далеко на востоке, располагался Ключ, в котором он провёл пару месяцев перед переездом. И Исток, в котором Рыжий прожил полгода у Стефана. И Дуга, где в квартире Елены он поправлялся после своего первого боя на мосту. Где-то там, как верил пёс, ехала сейчас по дороге маленькая жёлтая машина, а в ней – Хозяйка.

Рыжий пересёк нейтральную полосу и приблизился к пограничному посту на противоположной стороне. Форма у бойцов здесь была немного другая, и помогала им в работе поджарая, похожая на добермана самка. Правда, при ближайшем рассмотрении обнаруживалось, что хотя окрас, форма ушей и морды в точности соответствовали породе, шерсть у собаки была заметно длиннее, чем у настоящих доберманов, лапы массивнее, а свой хвост она, похоже, унаследовала от какой-нибудь прабабушки-лайки.

В отличие от Лиса, самка не стала облаивать пришельца, но замерла, словно почуявший дичь охотничий пёс. Женщина, державшая собаку на поводке, погладила лобастую голову:

— Спокойно, Крис.

— Шутники, мать их за ногу, – проворчал стоявший рядом боец. – Тоже мне, пустили «нелегала».

— Как целеустремлённо шагает, – отозвался третий, дежуривший у входа в самое большое здание.

Ещё один пограничник молча прошёл внутрь, и через минуту в дверях появился рослый мужчина в сдвинутом набок берете, с тяжёлым, тщательно выбритым подбородком. Он повернул голову в сторону нейтральной полосы и, высмотрев понемногу приближающегося Рыжего, коротко хмыкнул.

— Пристрелить его? – спросил кто-то.