Книга Чудеса за третьей дверью, страница 57 – Алексей Котейко

— Присаживайтесь, – мужчина подвинул незнакомке стул. Он уже понял, что ошибся, но ошибся лишь отчасти. Лицо ночной гостьи было копией лица с фотографии: тот же тонкий нос, та же линия рта с изящной ложбинкой над верхней губой. Тот же миндалевидный разрез глаз – только у девушки, устало опустившейся на стул возле стола, глаза были не карими, а тёмно-серыми, как предгрозовое небо. Другими были и волосы: «привидение» оказалось блондинкой, а не брюнеткой. Конечно, волосы можно было и перекрасить, но Степан, едва включив свет, сообразил, что будь гостья той девушкой с фото, ей сейчас должно было быть не около двадцати лет, а никак не меньше сорока.

— Месье Али, мой садовник, – представил гоблина Степан. Дуфф вежливо склонил голову.

— Добрый вечер, мадемуазель.

— Месье Руй, – указал на кота Степан. – А вы?..

— Ника, – гостья поставила свою сумку на пол.

— Очень приятно, – он выжидающе смотрел на девушку. Та слабо улыбнулась:

— Моё полное имя Даница Вукович. Но Ника проще и привычнее.

— Значит, вы тоже не француженка? – пошутил Степан.

— Я сербка.

— Так зачем вам был нужен месье Мишоне?

— Потому что, – девушка замялась, но потом взглянула мужчине прямо в глаза и решительно закончила, – потому что он, возможно, мой отец.

— Ай! – «Старый Али» сунул в рот обрезанный палец. Кот приподнял голову с подлокотника кресла. Степан в изумлении смотрел на гостью.

— Простите, но почему вы так решили?

Вместо ответа Ника достала из внутреннего кармана курточки кошелёк, а из кошелька – сложенный в несколько раз листок, и, развернув его, протянула Степану. Это оказалось письмо, продублированное на русском и французском языках. Листок столько раз разворачивали и складывали снова, что сгибы местами прорвались, и были аккуратно подклеены прозрачным скотчем. Осторожно разложив письмо перед собой на столе, Степан принялся читать вслух, чтобы Дуфф и Руй тоже могли узнать содержание.

«Дорогая Милица!

Наверное, это письмо для тебя будет словно письмо с того света, но это действительно я. Я жив, и очень рад, что наконец-то разыскал тебя!

Прости, что поиски так затянулись. Я тогда почти полгода пробыл в госпитале, потом долго восстанавливался, а когда вернулся в строй – получил новое назначение, но уже не на Балканы. Я пытался отыскать тебя или кого-то из твоей семьи, но из этого ничего не вышло. После выхода в отставку продолжил поиски, когда это стало возможно – прилетел в Боснию, как частное лицо. Оказалось, что Борака больше нет, только старое кладбище и братские могилы на его окраине.

Я боялся, что вы все там, где-то под одной из этих насыпей. Потом до меня дошли слухи, что тебя вроде бы видели в автобусе, в одной из колонн беженцев. Я обращался в полицию, в организации, занимавшиеся эвакуацией и помощью беженцам. Нанимал частных детективов. Даже с бандитами имел дело. Только через несколько лет появилась ниточка: мне передали адрес твоей тёти в Белграде.

Я приезжал в Белград, но её уже не было в живых, а квартира оказалась заперта. Старенькая соседка рассказала мне, что ты действительно жила здесь в конце девяностых, но потом уехала вместе с дочкой.

Ты жива, у тебя дочка – это было как чудо после стольких лет неизвестности! Я продолжал поиски, время от времени мне казалось, что ещё чуть-чуть, и мы встретимся. Я узнал, что вы жили в Нови-Саде, потом в Вышеграде. А на днях мне сообщили, что в квартире в Белграде снова появились жильцы!