Книга Четыре года до Солнца, страница 41 – Алексей Котейко

— Вы не успеете позавтракать, – остановила её Амалия, ещё раз сердито взглянув на Арно.

— Ну, пара минут нам погоды не сделают, – заметила блондинка. – Инна Павлова. Поселение Союз-Восток.

— Габриэла Романо. Поселение Пуэрто-Байрес, – присоединилась вторая брюнетка. Если у Гилфрида глаза были светло-зелёные, как лениво плещущееся в солнечный день на мелководье море, то зелень глаз аргентинки, напротив, была тёмной и бездонной, как океан.

— Я из Сиренки, – уточнила Барбара.

— Очень приятно, – снова взял инициативу в свои руки Арно. – Я – Арно Леон, Нуво-Памплона. Это Гилфрид О'Тул, Нью-Корк. А это Юхан Линдхольм, Уппсала-Юг, – он выждал паузу, сел вполоборота к друзьям и церемонно, раскрытой ладонью, указал на всё ещё недовольно посматривавшую на француза Амалию. – А это Амалия Невельская. Поселение Неман-Марс.

— Рада знакомству, – кивнула шатенка. – Может быть, теперь мы всё-таки позавтракаем?

— Ты боишься, что не успеешь доесть свои галеты? – насмешливо поинтересовалась Габриэла.

— Я-то успею. А вот вы, если будете попусту болтать, так и оставите полные подносы.

— Ну и не страшно. Подумаешь! Будет разгрузочный день, – беспечно махнула рукой Барбара.

— После такого подъёма? Да Макинтайр теперь всю душу вытрясет на плацу, – проворчала Невельская, мрачно откусывая от галеты. – Пока из нас самих песок не посыплется.

— Уверен, автор послания очень и очень сожалеет о таком повороте дела, – поспешил заверить её Арно. Девушка взглянула на француза так, словно взглядом хотела пригвоздить беднягу к стулу. – Слово чести, – чуть тише добавил Леон, кладя раскрытую ладонь себе на грудь. Амалия тихо фыркнула, но когда она снова посмотрела на парня, взгляд её был уже куда добрее.

* * *

Лектор опять сменился, и сегодня это был сухопарый костистый капитан с узкой бородкой клинышком и усами, аккуратно завитыми на кончиках. Во всём его облике было нечто старомодное: казалось, он сейчас достанет из нагрудного кармана форменной куртки монокль, вставит его в правый глаз и грозно нахмурит бровь, удерживая стекляшку.

Однако как раз правого глаза у офицера и не было. Вместо него в глазнице поворачивался имплант, закрытый чёрным матовым полимером. Из-за этого создавалось ощущение, что в черепе капитана справа дыра, совершенно не отражающая свет. Не было у него и правой руки: закатанный до локтя рукав открывал гладкую поверхность протеза. Капитан спокойно прошёл к кафедре, нажал несколько клавиш, потом тонким металлическим стержнем ткнул пару раз в искусственное запястье – и экран за его спиной ожил, синхронизированный с искусственной рукой.

— Приветствую, кадеты! – голос лектора был низким, рокочущим, с грассирующим «р». – Сегодня мы поговорим с вами о мобилях. Типы. Назначение. Вооружение. Технические характеристики…

Повинуясь небрежному движению механических пальцев, на экране сменяли друг друга изображения различных образцов техники и сводные таблицы с данными по ним.

— В конце месяца вам предстоит учебный марш-бросок. Технику, разумеется, поведут рядовые, но до того каждый из вас опробует кресло водителя лично. Пуск, отключение, начало движения, остановка, повороты. Затем работа в команде, апробация бортовых систем, и так далее. Отработка навыков начнётся сегодня, вместо следующей четырёхчасовой физподготовки. Далее – каждый второй день на тренировочной площадке за гаражами. На предпоследней неделе обучения, перед присягой и марш-броском, вы отправитесь за купол на целый день, чтобы на открытой местности продемонстрировать то, чему научились.