Книга Четыре года до Солнца, страница 42 – Алексей Котейко

Юхан рядом с Гилфридом радостно выдохнул.

— Как по мне, лучше сидеть в кресле водителя, чем топать на своих двоих, – прошептал он краем рта.

— Ну-ну, – отозвался услышавший это Арно. – Кресло-то в переднем отсеке. Лобовая броня, конечно, у мобилей солидная, но всё-таки и её можно пробить. А потом, водитель не имеет права бросить свою технику, пока та ещё на ходу. Он должен приложить все усилия, чтобы вернуть мобиль на базу.

— Человеческая жизнь ценнее железяки! – свистящим шёпотом возмутился швед.

— Ошибаешься, Уппсала. Доставить хотя бы даже с Мимира свежую колонну мобилей – ну, скажем, в пояс Акерана – обходится не дешевле, чем привезти с Земли взвод новобранцев. Так что в пересчёте на одного бойца ценность человека невелика.

— А время, потраченное на обучение? Ресурсы? Та же еда, одежда? Топливо для учебных мобилей, патроны для винтовок на стрельбище?

— Попутные расходы, – безжалостно отчеканил француз. – По крайней мере, с точки зрения армии. Если условный водитель оказался неспособен вывести технику из-под вражеского огня и погиб вместе с ней – что ж, для Генштаба это просто был плохой водитель. Если мобиль остался цел, и его потом выволок обратно на базу тягач, но водитель при этом всё-таки погиб – опять-таки, это был плохой водитель.

— Это совсем уже за рамками… – начал было Юхан, но Арно прервал его:

— Это реальность, Уппсала. Поверь, я знаю, о чём говорю. Армия наградит выживших и принесёт дань уважения павшим, но павших всегда больше, и после всех церемоний они превращаются всего лишь в одну из строчек в зале славы. Для армии отдельная человеческая жизнь мало что значит, главное – достижение поставленной цели. Это, между прочим, касается не только рядовых, но и офицеров, вплоть до маршалов. Ну-ка, – вдруг склонил голову набок Леон. – Какой девиз у звёздного десанта?

— Ad Astra, – растерянно посмотрел на него Линдхольм. – «К звёздам».

— Молодец. А какой был до того?

— Понятия не имею. А был другой?

— Давно, во времена последней мировой войны. Как-нибудь доведётся пригласить вас с Рыжим в гости – покажу прапрадедовы нашивки и награды. Они уже несколько поколений передаются у нас в семье, от отца к старшему сыну или дочери. Так вот, на той нашивке девиз совсем другой. Morituri Te Salutant. «Идущие на смерть приветствуют тебя».

Француз осёкся и вслед за ним О'Тул понял, что голос лектора смолк. Капитан с вежливым любопытством смотрел прямо на них троих.

— Простите, что прервал, господа кадеты, – насмешливо заметил он, когда друзья поднялись со скамьи. – Имена?

— Кадет Леон.

— Кадет Линдхольм.

— Кадет О'Тул.

— День карцерного пайка каждому. Благодарю за внимание. Садитесь.

* * *

Несмотря на полученное наказание и слова Арно, Юхан остался при своём мнении, и с восторгом рассматривал выстроившуюся на бетоне технику. Одно дело было чистить мобили от песка в боксах, когда на тебе жаркий и неуклюжий защитный костюм – но совсем другое было видеть их на тренировочной площадке, изготовившимися к старту. Казалось, техника сама рвётся показать, на что способна, и разделяет нетерпение кадетов.

В поселениях третьего класса мобили не использовали вовсе – жители обычно обзаводились электрическими велосипедами. Такие же устройства использовали и экстренные службы, разве что более мощные и с расширенным функционалом: например, у медиков имелась возможность раскрытия транспортировочных носилок. Да и расстояния тут были невелики: самый крупный купол третьего класса имел в диаметре чуть больше пяти километров.