Книга Свекор. Моя. И точка, страница 20 – Элен Ош

И тут его телефон разрывает тишину вибрацией, резкой и неприятной. Он смотрит на экран. Я вижу, как его брови чуть сходятся. Не удивление. Скорее… «ну, началось».

— Сергей. Привет.

Он слушает. Молча. Но я вижу, как каменеет его лицо. Как сжимаются его пальцы, лежащие на столе. Он встает, подходит к панорамному окну, повернувшись ко мне спиной. Широкая, напряженная спина.

— Откуда у тебя эта информация? — его голос ледяной. Я замираю, кусок хлеба застревает в горле.

Сергей. Мой папа.

Пауза кажется вечностью.

— Я тебя понял, — снова говорит Герман, и в его тоне появляются стальные нотки. — Но твои формулировки оставляют желать лучшего. Аля не «шлюха», а моя женщина. И твой зять не «пострадавший», а последний подлец.

У меня перехватывает дыхание. «Шлюха». Это слово, брошенное моим отцом, обжигает сильнее, чем если бы меня ударили.

— Встреча? — переспрашивает Герман. — Обязательно. Сегодня в восемнадцать ноль-ноль в моем кабинете. И приготовься говорить по существу. Без истерик.

Он бросает телефон на стол. Звук оглушителен. Он медленно поворачивается, и его взгляд находит меня. В нем нет ни капли утренней нежности. Только холодная ясность и… досада? Мне кажется, или я вижу в его глазах легкую тень раздражения? Из-за меня. Из-за проблем, которые я принесла.

— Что… что случилось? — слышу я свой собственный, испуганный голос.

Он тяжело вздыхает, проводя рукой по лицу.

— Лина. Она не ограничилась визитом к Максу. Видимо, она сочла нужным поделиться «новостями» с твоим отцом. Нарисовала ему красочную картину вселенского позора.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Папа. Он для меня всегда был непререкаемым авторитетом. Строгим, далеким, но… отцом. А теперь он знает. Знает, что я, его дочь, сплю со свекром. Для него это не история о любви или спасении. Это – скандал. Удар по репутации. По бизнесу.

— Он озабочен, — продолжает Герман цинично, глядя на меня, будто читая мои мысли, — состоянием своего банковского счета и тем, что подумают его партнеры. О твоем счастье, как ты понимаешь, речь не идет.

От этих слов внутри все обрывается. Я всегда была для отца правильной дочерью. Аккуратной, послушной, выгодной партией для замужества. А теперь я – проблема. Помеха. Я разрушаю его планы.

И я разрушаю планы Германа. Отвлекаю его. Создаю ему трудности. Он только что отбил атаку сына, а теперь должен иметь дело с моим отцом. Из-за меня.

Впервые за эти безумные сутки я смотрю на него не как на спасителя или любовника, а как на человека, которому я приношу проблемы. Сильному человеку, который вынужден расхлебывать последствия моего бегства.

Он подходит ко мне, берет мой подбородок в свои пальцы. Принуждает посмотреть на себя.

— Ничего, — говорит он твердо, и его взгляд, кажется, прожигает меня насквозь. — Нет ничего, с чем бы я не мог справиться. Это просто еще одна бизнес-проблема. Проблема управления репутацией.

Он говорит это уверенно. Но я вижу. Вижу тень в глубине его глаз. Первую трещину в нашей хрупкой, только что родившейся идиллии. Бурю, которая приближается. И понимаю, что я – ее эпицентр.

(Герман)

Мой кабинет. Мое царство. Здесь я решаю судьбы. Сегодня предстоит решить еще одну. Не самую приятную, но необходимую.

Сергей уже здесь. Сидит напротив моего стола, откинувшись в кресле, пытаясь изобразить расслабленность, которую не чувствует. Его пальцы нервно барабанят по подлокотнику. Он прибыл ровно в восемнадцать ноль-ноль. Пунктуальность – последнее прибежище тех, кто чувствует себя в позиции слабости.