Книга Свекор. Моя. И точка, страница 24 – Элен Ош

Вот он. Мой приговор. Вся моя жизнь – сделка. Сначала с Максом. Теперь – с отцом. И никому нет дела до того, что я чувствую. Никому, кроме…

Германа.

И тут до меня доходит вся глубина его слов. «Он поссорился из-за тебя со мной… поставил под удар наши проекты».

Я – причина проблем Германа. Единственного человека, который увидел во мне не приложение к сделке, а женщину. Который дал мне почувствовать себя желанной, ценной. А я приношу в его жизнь скандалы, угрозы бизнесу, войну с моим отцом.

Он сильный. Очень сильный. Но зачем ему эти проблемы? Ради меня? Ради «игрушки», как сказал отец?

Боль, острая и режущая, пронзает грудь. Это хуже, чем боль от измены Макса. Это боль от осознания, что твое существование вредит единственному, кто тебя по-настоящему ценит.

Я отворачиваюсь, смотрю в окно. На улице темнеет. Огни города зажигаются, такие далекие и безразличные.

— Хорошо, — говорю я тихо, почти беззвучно.

— Что «хорошо»? — переспрашивает отец, и в его голосе слышится удовлетворение. Он думает, что продавил меня.

Я поворачиваюсь к нему. В глазах нет больше слез. Только ледяная пустота. Пустота принятого решения.

— Я все сделаю. Уйду. Чтобы больше не вредить. Ни тебе. Ни… ему.

Я не смотрю на его реакцию. Резко открываю дверь и выхожу из машины. Холодный ветер бьет в лицо, но я его почти не чувствую.

Отец что-то кричит мне вслед, но я не разбираю слов. Я иду обратно к подъезду, к лифту, к той самой золотой клетке, которая на два коротких дня стала моим убежищем.

Чтобы уйти из нее навсегда.

Я стою посреди гостиной и медленно поворачиваюсь на каблуках, запоминая каждый угол, каждый блик на стеклянных стенах. Запах дорогого кофе, сигар и его парфюма. Мой рай. Моя золотая клетка. Мое единственное спасение, которое я должна покинуть.

На кухне, почти на автомате, я беру несколько тысяч рублей из вазочки, где Герман держит мелочь для курьеров. Краска стыда заливает лицо: я ворую. Но это мои единственные шансы. Кладу деньги в карман кашемировых брюк, и они кажутся раскаленным углем.

Нахожу листок и ручку. Пишу, и буквы пляшут от дрожи в пальцах.

«Герман. Я не могу быть причиной твоих проблем. Ты – единственный, кто увидел во мне человека, а не вещь. Прости меня за все неудобства, которые я принесла в твою жизнь. И спасибо. За все. Прости. Я люблю тебя. Аля.»

«Люблю». Пишу это слово и понимаю, что это правда. Грязная, порочная, невозможная, но правда.

Складываю записку, оставляю ее на подушке его кровати. Не беру ничего из вещей, которые он мне купил. Только то, что на мне и тот самый телефон. Его телефон. С одним-единственным номером.

Накидываю кардиган и чувствую, как предательские слезы подступают к горлу. Нет. Не сейчас. Я должна быть сильной. Хотя бы один раз в жизни.

Лифт спускается беззвучно. Я выхожу на улицу, и холодный ночной воздух больно бьет по лицу. Поднимаю голову, смотрю вверх, на его этаж, на огни, что горят так далеко и недосягаемо. Стою так минуту, может, две, позволяя слезам течь по щекам, пока ветер не высушивает их.

Потом разворачиваюсь и ухожу. Быстро, почти бегу, растворяясь в ночном городе.

* * *

Первая же контора с надписью «СДАЕТСЯ ЖИЛЬЕ» ставит меня на место. Управляющая, женщина с усталым лицом, смотрит на меня как на дуру.