Книга Потерять горизонт, страница 16 – Юлия Резник

— Даша? — слышит то, что ему хочется, Файб, — Хорошо, если так. Потому что если я вдруг узнаю, что ты…

— Я не твоя Света, Герман! Я не буду бегать на сторону, ясно?! Если мне кто-то понравится, ты узнаешь об этом первым.

— Что ты сказала? — он замирает, как был. Занеся руку к валяющейся на полу футболке. Сверлящий меня взгляд затуманивает что-то страшное.

— Ничего, — отворачиваюсь я, но… поздно. Герман выпрямляется. Подходит к кровати. Опускается на матрас, жестом указывая, чего от меня хочет. Не решаясь спорить в этой и без того страшной ситуации, заползаю к мужу на колени и настороженно замираю. Тот ласково меня обнимает. Скользит по волосам и спине огромной мозолистой ладонью, а сам шумно втягивает воздух у моей шеи, будто ему мало просто меня касаться. Будто он хочет, чтобы я заполнила его изнутри.

Дрожу… Боже мой, как я дрожу!

— Гер…

— Тс-с-с. Ну-ка, милая, напомни мне свое обещание.

Я точно знаю, о чем он говорит. Притворяться — нет смысла.

— Вместе навсегда, — сиплю я. Файб кивает. Кладет колючий подбородок мне на макушку, нащупывает судорожно сжавшиеся пальцы. Обхватывает безымянный и начинает медленно-медленно вращать обручальное кольцо — мое единственное украшение.

В горле собирается ком. Хочется кричать, что когда я так беспечно разбрасывалась словами, все представлялось совсем иначе. Да, он предупреждал меня. И о том, в каких условиях придется жить, и о своем тяжелом характере, и о вечной занятости, и том, какой безумный процент разводов среди военных. Мы обсудили даже то, что я младше, и что через десять, двадцать лет это может стать для меня проблемой. Я тогда не понимала, зачем он так скрупулезно раскладывает по полочкам, зачем проговаривает все эти моменты вслух, добиваясь от меня кивка по каждому пункту. А сейчас вот думаю, может, как раз для того, чтобы мне нечем было крыть? Раз уж я сама на все это и подписалась, поклявшись, что ничто и никогда нас не разлучит. Почему нет? В тот момент я реально думала, что вытянула счастливый билет. И свято верила, что хуже, чем есть, моя жизнь уже никогда не будет. Она и не хуже. Просто… Не знаю. Может, я себя накрутила, а?

— Герман, дело ведь не в этом парне… Совсем. Дело в нас. В том, что ты такой, — начинаю я, слизывая слезы с губ, в надежде еще раз до него достучаться.

— Какой?

— Закрытый. Холодный. Невовлеченный.

— Ты серьезно вообще?

— Да!

— Я был недостаточно горяч? Может, ты не распробовала? — он снова прикусывает мое ушко. Я взвиваюсь. Второй раунд? Ну уж нет.

— Перестань! Я же серьезно.

— Я тоже, — смотрит на меня исподлобья муж.

Господи, он совершенно… абсолютно непробиваем. Что я пытаюсь ему доказать? Зачем? Это же бесполезно. Качаю головой.

— Проехали. Давай ложиться.

Но прежде я плетусь в ванную, чтобы смыть с себя все следы случившегося. Бросаю взгляд на биде и прохожу дальше. В душ. Включаю воду, беру мочалку. Герман присоединяется ко мне, когда процесс помывки почти подходит к концу. Я напрягаюсь, но он не предпринимает никаких попыток меня трахнуть. Просто моется, стоя рядом. Однако стоит мне расслабиться, как на поясницу ложится его рука, недвусмысленно подстраивая под себя. Знаю, что спорить бесполезно. Прогибаюсь, упираюсь ладонями в мокрую стену. Он входит. А я, не отошедшая толком от минувшего раза, закусываю губу, потому что чувствительность там запредельная.