Книга Потерять горизонт, страница 37 – Юлия Резник

Открываю глаза и тут же зажмуриваюсь. Свет невыносимо режет глаза. В груди неприятно холодеет. Где я, мать его?

С трудом превозмогая боль, принимаю вертикальное положение. В висках простреливает так, что приходится выждать и хорошенько проморгаться, перед тем как сделать следующий шаг. В памяти конкретные такие провалы. Я судорожно пытаюсь восстановить вчерашнее по кускам. От напряжения бросает в холодный пот.

Пивная. Барная стойка. Янтарный стакан. Появление докторицы…

Ебать!

В ужасе поворачиваю голову. Подушка рядом смята, но не так, как бывает, когда ночь была… Ну, когда была ночь. Простыня ровная, на мне одежда. Если ею можно назвать трусы, то да. Какого черта здесь происходило? На ум приходит наиболее очевидное объяснение, от которого хочется самому себе врезать.

Резко сажусь, и мой горизонт накреняется. В глазах темнеет. Ловлю равновесие, упираясь ладонью в матрас. Дышу через нос, как учат пацанов при перегрузках. Помогает слабо. К счастью, замечаю на тумбочке стакан воды и два блистера с таблетками. Заботливо. Но чёрт бы побрал эту заботу! Меня от неё коробит.

Скрипит пол. Я вскидываю голову.

В дверях появляется Кравцова.

В лёгком пеньюаре, будто это… нормально.

— Доброе утро.

Я что-то хмуро бурчу. Хватаю блистер, закидываю в рот сразу три таблетки и запиваю водой. Вода прохладная. Это немного отрезвляет.

— Как я здесь очутился?

— Я тебя приютила.

О, мы уже на ты? Резко оборачиваюсь.

— У меня есть дом.

— Ты сказал, что не хочешь туда возвращаться, — пожимает плечами. — Кофе? Или хочешь позавтракать? — меняет тему.

Я сглатываю. Мне хочется спросить прямо, было ли у нас что-то, но язык не поворачивается. Всё, что касается вчерашней ночи, как минное поле: шаг — и гребаный взрыв. Остается надеяться, что в том состоянии я был просто не способен ни на что такое… Особенно учитывая, что накануне у меня был качественный трах с любимой женщиной.

— Нет. Я домой.

— Может, хоть в душ сходил бы?

Эта… докторица, преспокойно отхлебывает свой кофе и выгибает бровь. Бля... Как же мерзко, а? Ну, нет… Мне бы такое и в голову не пришло. Она вообще не в моем вкусе. Но к чему это предложение?

— Обойдусь.

Я встаю, переступая босыми ногами по холодному полу. Колени чуть подгибаются. Беру с кресла джинсы, натягиваю, путаясь в штанинах, как стыдливый подросток. Футболку не нахожу, и от этого неловкость становится почти физически ощутимой. Кравцова не спешит мне оказать помощь в поисках барахла. Надеюсь, я не дошел до того, чтобы срывать с себя рубаху в порыве страсти.

— Где мой телефон?

— Там, где ты его оставил. В коридоре.

Выхожу из комнаты, сразу же нахожу брошенный айфон. Хватаю его и будто обжигаюсь. Экран оживает. Пропущенных… много. От Даны, Димки, от Дашки! Пальцы немеют. Сразу же понятно становится — что-то произошло. Иначе бы меня не искали всем колхозом. Господи.

— Послушай, Гер… Ничего же страшного не случилось, — подает голос докторица. Я вскидываю взгляд. Если баба не дура, поймет, о чем я смолчал.

«Умерла мама. Летим в К* прямым рейсом в 6:40. Дима со мной».

У меня в голове будто кто-то вырубает звук. Сердце делает глухой удар и проваливается в пустоту, как при отказе двигателя.

И тут на лопатку ложится чужая рука. Инстинкты срабатывают прежде, чем голова. Я стряхиваю ее конечность и резко отшатываюсь в сторону.