Книга Ночной абонемент для бандита, страница 175 – Любовь Попова

— Ты знаешь, как легко потонуть в этом месте?

— А ты знаешь, как часто воры проникают в квартиры с одинокими женщинами? Процент тебя поразит. Не хотелось бы, чтобы что-то подобное приключилось с твоей Олей, верно?

— Мне плевать, — встаю с ним рядом.

— Что-то сомневаюсь, — достает он телефон и набирает номер. — Микрюков, приветствую... Ты уже в гостях? Не мог бы передать Ольге трубочку, ей хотят сообщить, что ее любовнику плевать на ее безопасность.

Я закрываю глаза, чувствуя, словно уже тону в этом самом озере.

После смены я чувствовала себя не просто выжатой — я была похожа на часовой механизм, который слишком долго заводили, пока пружина не лопнула с оглушительным скрежетом. Усталость свинцом налила веки, но в голове, точно назойливая муха, билась одна и та же мысль: наша ссора. Пытаясь уберечь Рустама от очередной кровавой глупости, я сама подтолкнула его в капкан, посоветовав «найти общий язык» с Дёминым.

Боже, какая же я наивная. В какой момент я решила, что несколько сотен прочитанных романов дают мне право распоряжаться чужими судьбами? Я возомнила себя стратегом, а на деле оказалась просто эгоистичной девчонкой, которая прикрыла свою жажду внимания книжной мудростью. Мои знания были бумажным щитом против настоящих пуль.

Ночью телефон молчал. Эта тишина в квартире была почти осязаемой — густой, как патока, и такой же тошнотворно-сладкой. Я спала урывками, прижимая мобильный к груди, словно это было сердце Рустама. Ждала, что он передумает, позвонит, обложит меня матом, но скажет, что никуда не поехал.

Когда в дверь позвонили, я подскочила, не разбирая дороги. В голове вспыхнуло: «Он! Приехал!»

Распахнула дверь настежь, и из горла вырвался хриплый, надрывный смешок. Нервное «хи-хи» застряло в гортани, превращаясь в спазм.

На пороге стоял не Рустам.

Альберт Микрюков. Мужчина, который почти стал моим любовником.

За его спиной, точно две каменные плиты, возвышались незнакомцы — плечистые, с глазами-щелками, в которых не было ничего человеческого. Я попыталась захлопнуть дверь, но Альберт лишь лениво выставил вперед носок дорогого туфля. Это было так просто, так обыденно, что меня пробрал озноб. Они ввалились в мою крепость, пахнущую старыми книгами и моим одиночеством. Я бросилась к телефону, но один из «шкафов» одним коротким движением вырвал шнур из розетки. Звук разрывающейся изоляции показался мне криком о помощи.

— Что тебе нужно? — мой голос дрожал, точно натянутая струна.

— Поговорить. Для начала, — Альберт по-хозяйски обвел взглядом прихожую. — Смотрю, ремонт ты так и не сделала. Квартирка — как склеп.

— Нет.

— Как и не избавилась от балласта в виде Хасанова. Очень зря, Оля. Балласт всегда тянет на дно, особенно когда корабль уже горит.

— Где он? — я вцепилась пальцами в край стола. — С ним всё нормально?

— Насколько может быть нормально с человеком, который с разбегу прыгнул в собственную ловушку? — Альберт вальяжно опустился на стул. — Чай мне сделай. Нам придется некоторое время провести наедине.

— Наедине? — я покосилась на его громил.

— Их считай нет, они просто декорации. Для массовки.

— Чтобы испугать меня? — я выдавила еще один нервный смешок. — Глупо.

— Чтобы предостеречь от глупостей, — Альберт прищурился.

— Тогда где они были, когда Рустам заявился в мою библиотеку? — бурчу себе под нос.