Книга Ночной абонемент для бандита, страница 183 – Любовь Попова

Аня открыла рот, готовая разразиться новой тирадой, но вдруг осеклась. А потом медленно опустилась на стул.

— Говоришь, кофе у вас вкусный?

— Да. Очень. Правда, зерна завезены не совсем... законным путем.

— Издеваешься?! — Аня вскинула голову.

— Шучу, — я улыбнулась и подошла к кофемашине.

— Ольга Владимировна, там книги привезли, новые поступления! — крикнула Рита из подсобки.

— Оставь, я сама разберу. Открывай двери, пора принимать гостей.

Пока Рита убегала, я поставила перед сестрой чашку с густой пенкой и села напротив. Мы обе синхронно вздохнули.

— А ты выросла, — тихо сказала Аня. — Раньше тебе всё время было неудобно передо мной, ты словно извинялась за своё существование. А теперь... теперь тебе плевать.

— Так и есть.

— С Вадимом не виделись?

— Нет. Он знает, что мы с Рустамом вместе. Наверняка злится.

— Ему не до того, — Аня отхлебнула кофе и смягчилась. — Жениться собрался, представляешь?

— Вадим? — я искренне удивилась. — Думаешь, пригласит «опальную тетку»?

— Думаю, я его заставлю.

— И как тебе невестка?

— Простовата, — Аня поморщилась.

— А ты рассчитывала на приму-балерину? — я рассмеялась.

— Да, что-то вроде того. Ладно, поеду я. Хочу подарить им квартиру в Москве, а то они нацелились на Питер, представляешь?

— Ты сама не часто в Москве бываешь.

— Это да. Ладно, побегу. Знаешь... может, устроим как-нибудь ужин? Пообщаюсь официально с этим твоим Рустамом Хасановым.

— Может, и устроим. Но зачем? Продемонстрировать, как он тебе не нравится?

Аня обняла меня — крепко, по-настоящему — и ушла, а я осталась встречать первых посетителей, чувствуя, как внутри наконец-то воцаряется мир.

Вечером, когда над городом сгустились сумерки, я вышла из кафе. У обочины ждал знакомый внедорожник. Рустам стоял, прислонившись к капоту, в руках у него был какой-то конверт. Я подошла, протянула ему стакан черного чая, который он любил больше любого кофе.

Мы сели в машину. Равиль плавно вырулил на проспект, но я сразу поняла — мы едем не домой.

— А мы куда?

— В клинику, — коротко бросил Рустам.

— Тебя ранили? Что случилось? — я мгновенно напряглась.

— Записался на операцию.

— Какую операцию?

— Реверсия вазэктомии, — он повернул голову и посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. — Будем, Олька, детей делать.

— Детей... Ты серьезно? Ты же говорил...

— Серьезнее некуда. Подержишь меня за ручку, пока мне яйца «расшивают»?

— Только за ручку? — я улыбнулась, чувствуя, как глаза наполняются слезами счастья, и притянула его к себе для поцелуя, а он ответил, затянув меня к себе на колени.

Час пик в Москве — это отдельный вид ада, но сегодня он мне даже нравился. Я сидел в тонированном фургоне, наблюдая за дверью кафе. Оля вышла ровно в шесть. Моя правильная девочка, деловая, в легком пальто, с телефоном в руке. Она стояла у обочины, пытаясь вызывать такси, сердито хмурилась, глядя в экран.

— Работаем, — скомандовал я пацанам.

Дверь фургона откатилась с грохотом. Равиль и еще один боец выскочили, подхватили её под руки. Оля даже охнуть не успела, как оказалась внутри. Фургон рванул с места.

Она не просто сопротивлялась — она билась как раненая рысь, пока мужики ее заталкивали, закрывая дверь, оставляя нас наедине. Она кусалась, царапалась, метила каблуком в голень. — Пусти! Тварь! Ты хоть знаешь на кого ты руку поднял?! — кричала она, пытаясь дотянуться до двери. — Тебя Хасанов убьет! Слышишь? Найдет и в порошок сотрет! Живым не уйдешь!