Книга Ночной абонемент для бандита, страница 60 – Любовь Попова

Мы спускаемся по лестнице. У входа стоит блестящая черная машина с тонировкой. Водитель Фёдор, знакомый из охраны близнецов, выходит открыть нам дверь.

— Добрый день, Фёдор. Как ваши дела? — спрашивает мама.

— Прекрасно, Мария Андреевна. Здравствуйте, Ольга.

Фёдор кивает, я улыбаюсь в ответ, но мысли всё еще заняты Рустамом.

— Долго ехать? — спрашиваю я, устраиваясь на сиденье.

— Час, учитывая пробки. Кирилл и Марк уже там.

Машина трогается мягко. Мама утыкается в игру на телефоне, а я открываю Стругацких. Страницы шуршат, я пытаюсь погрузиться в их фантастический мир, где герои борются с системой и собой. Но сегодня слова плывут. Образ Рустама в аэропорту не отпускает, как цепкие корни.

Телефон вибрирует. Катя.

— Ты когда на работу? Вчера же приехала.

— Привет, Кать. Завтра.

— Ты привезла?

— Эйфелеву? Не разрешили забрать.

— Очень смешно! Духи! — Конечно привезла. Завтра принесу. Слушай, а помнишь Рустама, который в ту ночь был в библиотеке?

— Как такого забудешь. А что?

— Не заходил?

— Шутишь? Такие разве книжки читают? Или он к тебе должен был зайти? М-м?

Она ставит подмигивающий смайлик, и я жалею, что вообще спросила. Сердце сжимается. Зачем он мне пишет? Зачем встречает? Он ведь занят своей Милой. Зачем тогда это фото? Щёки горят от воспоминаний.

— Приехали, — подаёт голос Фёдор.

Мама открывает глаза и ахает. В окне — сказочный двухэтажный дом из сруба, с резными ставнями и крышей из свежей черепицы.

Деревья вокруг такие золотые, листья шуршат под ногами, а воздух пахнет хвоей и дымом. Это как картинка из детской книги, где всё обязательно заканчивается хорошо.

— Мария Андреевна, когда захотите приехать сюда или уехать, просто наберите мой номер, — говорит Фёдор, помогая маме выйти из машины.

— Да что вы, Фёдор, это неудобно! — мама краснеет, но он лишь улыбается.

— Это моя работа. Вы же не хотите оставить меня без зарплаты?

— Ну нет, конечно. А вон и Марк с Кириллом.

Близнецы встречают маму объятиями, и меня не забывают. Марк — покрупнее, мускулистый, с широкими плечами и татуировками, выглядывающими из-под рубашки. Кирилл — стройный, с мягкой улыбкой. Если не знать, что они братья, сходство пришлось бы искать в глазах или манере смеяться. Они разные: Марк надежный и резкий, как скала; Кирилл — проницательный и легкий, как ветер.

— Ну что, пойдем, заценишь, — подмигивает Марк.

Кирилл обнимает меня:

— Не передумала профиль сменить?

— И войти в мир акул бизнеса? Нет, Кирюш, спасибо. Меня мое «болотце» полностью устраивает, — отвечаю я, чувствуя, как его объятия успокаивают. Если бы не пиранья по имени Рустам, которую я добровольно туда пустила, было бы вообще идеально.

Мы долго ходим по дому. В комнатах пахнет свежим деревом и краской, полы поскрипывают, а окна выходят прямо на осенний лес. Потом жарим шашлыки на заднем дворе. Вспоминаем детство: как бегали по двору, как мама пекла пироги, как братья защищали меня от хулиганов.

Порой мне становится стыдно перед ними. В разгар маминой болезни они заменили мне отца. Особенно Марк, который работал на износ. Когда Аня вышла замуж за Сладенького, стало легче, но мы привыкли не шиковать и преодолевать трудности молча.

— Как Париж, сестренка? — спрашивает Марк, переворачивая мясо на гриле.