Книга Ночной абонемент для бандита, страница 81 – Любовь Попова

— А только так можно что-то изменить. Давление работало раньше, сейчас людей нужно вести иначе.

— Религией?

— Это тоже давление, только с другим логотипом. Я говорю про интерес. Про общее чувство — когда людям вдруг становится не всё равно. Надежда, Оль, — вот что двигает массы.

Я улыбаюсь, не глядя. На губах вино, терпкое, чуть дымное, как мысли, от которых не спрятаться.

— Мне нравится, что мы говорим на одном языке, — произносит он тихо. — Другие девушки… они поверхностны. А ты — как древнегреческая муза. Умная. И сексуальная.

— Альберт, ты со мной флиртуешь?

Он смеётся, легко, без стеснения.

— Подловила. — Он касается моих пальцев, целует их, как будто это не рука, а святыня. — Чем занималась в выходные?

— Была у мамы. Помогала по хозяйству. Гуляла. Там красиво — поля, запах яблонь, влажная трава после дождя.

— Через неделю лечу в командировку на Дальний Восток. Там тоже красиво. Поехала бы со мной.

— У меня учёба, работа в библиотеке.

— Зачем тебе вообще там работать?

— Чтобы зарабатывать. И чтобы не чувствовать себя приложением к чьей-то жизни. Я учусь на библиотечное дело. Это моя практика.

Он откидывается на спинку стула, смотрит чуть прищурясь, оценивающе.

Протягивает руку снова, но я не подаю свою, просто смотрю в его глаза: карие, с золотыми крапинками, сейчас полные той настойчивой заботы, которая душит.

— Я просто хочу, чтобы ты подумала о будущем. О нашем будущем. Чтобы была рядом. Всегда.

— Я же сказала…

— Я могу тебя полностью обеспечить. Ты не будешь нуждаться ни в чём. Учёбу можно закончить заочно.

Слова висят, тяжелые, как якорь. Обеспечить. Слово, которое звучит как клетка, обитая бархатом. В этот момент приносят ужин: стейки дымятся на тарелках, золотистые, с румяной корочкой, вино плещется в бокалах рубиновыми волнами. Официант разливает — аромат терпкий, согревающий. Я делаю глоток: жидкость скользит по горлу, обжигает, растекается теплом по груди, но внутри все равно холодно, колюче от обиды. Комок не уходит, только растет, давит на ребра.

— Я и сейчас ни в чём не нуждаюсь. — Разве что в благоразумии. — Ты думаешь, я с тобой из-за денег?

Он вздрагивает, будто я сказала, что — то не то.

— Нет. Конечно, нет. Просто я хочу заботиться о тебе. Всё время. Не ждать, пока наши графики совпадут.

— То есть ты хочешь, чтобы я подстраивалась под твои.

— В общем, да.

Слова падают между нами, как нож. Металл стукается о тарелку, звон короткий, почти болезненный.

Почему каждый мужчина уверен, что я должна сидеть и ждать, пока у него появится время?

— Я не посягаю на твою свободу, — тихо произносит он. — Просто хочу дотронуться. Почувствовать тебя рядом. Ты сводишь меня с ума, Оль.

Он снова берёт мою руку, целует, закрывает глаза, будто от удовольствия. Я допиваю бокал до дна, чувствуя, как вино меняет химию тела. Всё внутри становится мягким, податливым, будто я — не человек, а жидкость, которую можно перелить в любую форму. Альберт хороший. Заботливый. С ним будет спокойно. А с Рустамом… пора заканчивать. Пора доказать — и ему, и себе — что я хозяйка своему телу, своим решениям.

— Альберт, — произношу тихо, — а может, найдём место, где никого не будет?

Он замирает, глаза чуть расширяются, пальцы сжимают мои сильнее.

— Здесь, наверху, есть гостиница. Там очень мило.