Книга Соткана солью, страница 62 – Полина Раевская

Однако, высказывать это все нет никакого смысла. Такая уж Надька. Хорошо, что с этой ее стороной я встречаюсь раз в то самое тысячелетие. Волнует же меня сейчас другое.

— Почему ты не сказала, что у него отношения с какой-то певицей?

— О, Господи, да какие там отношения?! Обычный договорняк. Ее валяет какой-то политик, вот и прикрывают бреши, чтоб без палева, а мальчику пиар не лишний – типичная история, в тусовке это все знают.

Она говорит об этом так равнодушно и легко, будто о ерунде какой-то, а меня аж трясти начинает. Как у людей все так просто? Живут одним моментом и хоть ссы в глаза – все божья роса, плевать на последствия.

— В тусовке-то может и знают, а я вот ни сном ни духом. А если бы случился скандал? – чуть ли не рычу от раздражения, а Надька только сильнее подливает в его огонь масло.

— Если бы да кабы. Ну, и случился бы и что? Поговорили недельку, да и забыли.

— Надя, у меня сын-подросток! – взбесившись окончательно, повышаю голос.

— Не ори! – огрызается Монастырская и грубо добавляет. – Твоему сыну, как раз, не помешало бы встряхнуться, чтоб хоть по делу концерты устраивал.

— Знаешь че?! Иди на хер! Без тебе разберусь, что моему сыну помешало бы, а что – нет! – сбрасываю звонок и еще полчаса бегаю взад-вперед, не в силах утихомирить рвущий меня на части гнев.

Я все понимаю, Монастырская волнуется за меня, переживает и хочет, как лучше. Но указывать мне, как воспитывать моего ребенка и как к нему относиться – это уже перебор! Извините, этого я никому не позволю!

Однако, хоть я и считаю себя правой, ссора с подругой выбивает из колеи, вызывая дискомфорт и желание перезвонить, чтобы как-то разрешить конфликт. Но я все-таки сдерживаю себя.

Весь день проходит на нервах и повышенных голосах. Точнее – моего голоса на сотрудников. Я понимаю, что веду себя, как сука и надо быть снисходительнее к людям, и их косякам, но, определенно, не сегодня.

Приехавший на совещание Анри, замечает мое состояние и после недолгих уговоров, вытягивает на ужин.

Как ни странно, ему удается отвлечь меня от проблем, и мы хорошо проводим время за легкими разговорами об искусстве, книгах, забавных историях из жизни и набросках меню для нашего ресторана.

Время пролетает так быстро и незаметно, что даже не хочется расходиться. По дороге домой под веселый рассказ Анри о его поездке в Китай, меня окончательно отпускает, я вновь влезаю в свою привычную кожу, обретаю под ногами почву и становится так спокойно, что вдруг думаю, а может, все-таки стоит присмотреться, попробовать, чтоб не штормило и не тянуло на глупости?

Смотрю на Анри, на его сдержанную, благодушную улыбку, морщинки вокруг глаз и седину у висков, и идея "попробовать" отталкивает все меньше и меньше.

Словно почувствовав, какое направление приняли мои мысли, Анри, припарковавшись у ворот моего дома, поворачивается ко мне и, наконец, решается озвучить то, что давно витает в воздухе:

— Лори, я не хотел тебя раньше обременять своей симпатией, ты явно была не готова. Но сегодня мне показалось, что между нами что-то изменилось. Я прав?

Тяжело сглотнув, неуверенно киваю. Ответить отрицательно – испортить вечер, а я так устала от нескончаемого негатива. Да и, в конце концов, сколько можно быть одной? Пусть Анри не мой типаж, но разве это имеет значение в моем возрасте? Куда важнее, что этот мужчина выглядит, как правильный выбор адекватной женщины, ищущей свою тихую гавань.