Книга Это по любви, страница 31 – Рина Райт

И вот я снова сижу в его машине. Забавная ирония, не правда ли?

Клиника частная — светлая, современная, без привычной больничной суеты. Мои данные оформляют всего за пару минут, так что времени осмотреться или действительно понервничать у меня даже не остаётся. Всё происходит так быстро и чётко, что меня почти сразу провожают к двери смотрового кабинета.

Никита остаётся ждать меня в коридоре — устроился в мягком кресле, уткнувшись в телефон. Его внешнее спокойствие почему-то немного передаётся и мне.

Врач — женщина лет сорока, у неё спокойный, чёткий голос и внимательные глаза. За считанные минуты она располагает меня к себе настолько, что я перестаю стесняться и спокойно соглашаюсь на предложенный вариант — гормональные инъекции. Рационально, удобно, только один укол раз в два месяца, и ничего больше не нужно держать в голове.

Я ощущаю двойственное чувство: одновременно облегчение и лёгкую растерянность от того, как спокойно и даже буднично решаются вопросы, бывшие ещё недавно чем-то очень личным и щекотливым.

Дальше — привычная медицинская рутина: кровь, мазки, заполнение форм и стандартные вопросы. Всё неожиданно спокойно, строго по «взрослому» сценарию.

Доктор терпеливо объясняет дальнейший порядок, выписывает мне рецепт. Я киваю — и она, встретившись со мной взглядом, улыбается с профессиональной теплой заботой, просит расслабиться, а сама тем временем тут же ставит мне первый укол.

Когда выхожу в коридор, Никита уже поднимается мне навстречу, убирает телефон в карман и смотрит чуть вопросительно:

— Всё хорошо?

Я киваю, чувствуя внутри легкую усталость и чуть сбившееся дыхание.

— Результаты анализов будут завтра, пришлют на электронную почту. Мне поставили гормональный укол — на восемь недель, — произношу, стараясь говорить ровно и спокойно.

— Понятно, — коротко отвечает Никита. — Свои анализы я тоже тебе отправлю на почту.

Я согласно киваю. В этот момент впервые по-настоящему чувствую, что нас тут двое и всё происходит по правилам, которые по-настоящему касаются обоих.

Но вместе с этим внутри возникает лёгкое, неприятное, зудящее любопытство: всегда ли у него всё так выверено и чётко с девушками?

Анализы, контрацепция, эта деловая собранность — или такой сценарий специально для меня?

И сколько вообще у него было таких, как я?..

— Поехали, — обрывает мои мысли Янковский, и его спокойный голос возвращает меня к реальности.

В машине, когда мы отъезжаем от клиники, Ник бросает на меня быстрый взгляд и произносит:

— Я уже подал заявление на твой загранпаспорт. Всё оформлено, тебе останется просто забрать, когда будет готово. Не хочу, чтобы у тебя внезапно всплыли бумажные хлопоты — пусть всё будет максимально просто и удобно.

— Спасибо, — выдыхаю я с лёгкой улыбкой, удивляясь самой себе, как много для меня сейчас значат его такие конкретные действия.

Раньше такие поступки показались бы странными и, может, даже излишними, а теперь даются с удивительным ощущением опоры.

— Сейчас отвезу тебя домой, — продолжает он, взгляд и тон всё такой же спокойный, но уже чуть мягче. — Соберёшь всё самое необходимое на пару дней, что тебе понадобится в новой квартире. Потом мне нужно будет ненадолго уехать по делам, но вечером я вернусь. Хочу провести эту ночь вместе, если ты не против.