Книга Это по любви, страница 51 – Рина Райт

Но я уже знаю, что это неминуемо произойдет в любую другую ночь, где мы перестанем притворяться и честно сделаем то, чего действительно хотим оба.

Пауза — не про отдаление, а про выдох. Про то, чтобы собрать себя, прежде чем снова шагнуть навстречу.

Переступив порог квартиры, я неспешно снимаю босоножки — ремешки скользят по коже, стопы с благодарностью касаются прохладного пола. Расстёгиваю корсет, чувствую, как грудь впервые за вечер свободно вздыхает, юбка спадает мягким шорохом. Наконец-то отпускаю плечи — в одних трусиках иду в ванную, по пути машинально отмечая в зеркале на стене: румянец стал тише, но глаза всё ещё блестят.

В ванной открываю горячую воду — шумная, плотная стеной, она сразу заполняет пространство паром. Струи стекают по плечам, шее, лопаткам, смывают липкий страх, чужие взгляды, вязкий ком в горле — и его слова. Макаров не имел права говорить мне такое. Никто не имел.

И ведь именно из-за долгов Глеба я ввязалась в денежные условия с Янковским — и теперь они уже не кажутся мне такими страшными. Потому что, чёрт возьми, мне, похоже, хочется быть с ним. Под его защитой. И под его касаниями. Тело честнее любой речи, оно мгновенно отзывается жаром на память о его ладони на моей талии, о тёплом дыхании у уха.

Я неожиданно смеюсь в пустой, мокрой от пара ванной — смешно и бесстыдно, но по-своему красиво. И правильно, что сейчас я одна. Потому что хочу помнить всё это не как компенсацию за чужую мерзость, не как нервный рывок после унижения, а как наш выбор — чистый от чужой крови и адреналина. Наш — когда захочу и скажу, а не потому что обстоятельства прижали к стене.

Вытираюсь насухо. Натягиваю мягкую футболку, шорты. С ноутбуком устраиваюсь на кухне, ставлю рядом стакан холодной воды — конденсат сразу оставляет мокрый круг на столешнице. Открываю ноутбук и загружаю белые слайды презентации. Тезисы стоят ровно: цель, задачи, новизна. Переставляю два абзаца местами, редактирую подпись к диаграмме, помечаю маркером фразы, которые хочу отрепетировать вслух. Руки двигаются уверенно, и в сознании наконец появляется знакомый, дисциплинирующий порядок.

И в этот момент я правда благодарна Нику за то, что он дал мне передышку. Хочется поскорее поставить точку в этой истории с учёбой.

Телефон вибрирует на столешнице. Я машинально тянусь — уверена, что это Ник. Экран вспыхивает, я пару раз моргаю, как будто из-за усталости читаю не то. Но имя отправителя не меняется.

Глеб.

Секунда тянется липкой нитью, словно кто-то специально растягивает время, чтобы я успела вспомнить всё, от чего только что отмывалась. На экране ни «привет», ни «прости», а какая-то безликая ссылка.

В груди прохладно, как от сквозняка, что пробирает под одежду. Я не тороплюсь кликать — не хочу снова распахивать то, что только закрыла. Пальцы останавливаются в паре сантиметров от экрана.

Следом прилетает второе:

«Надо встретиться. Вдвоём».

Я качаю головой в пустой кухне, словно он способен это увидеть. Кладу телефон на стол экраном вниз, и на кухне сразу становится тише, будто вместе с подсветкой гаснет лишний шум в голове.

Делаю несколько длинных вдохов — считаю: раз, два, три. Возвращаю взгляд к слайдам. «Цель. Задачи. Новизна». Мысленно дописываю к этому списку ещё один пункт: «границы».