Книга Это по любви, страница 69 – Рина Райт

Я веду ладонью по его рубашке вверх — под тканью тёплые мышцы, знакомая упругая теплота. Сердце бьётся в такт моему, не тише. Пуговица за пуговицей — плечи становятся лёгкими, лопатки будто расправляются, в груди тесно от желания, а внизу живота тяжелеет тёплая, нетерпеливая волна. Ник небрежно избавляется от рубашки, затем от брюк вместе с боксёрами. Нервно облизываю губы, ловя момент, когда из белья выпрыгивает его член — большой, длинный, перевитый пульсирующими венами, с гладкой головкой, на кончике которой блестит влажная капля.

Его член идеален. Мне не нужно напоминать, какой он на вкус. Во рту скапливается вязкая слюна, а томительное жжение между ног лишь усиливается.

— Потрогай себя, — просит хрипло, а я, как заворожённая, смотрю, как его ладонь ложится на свой член и ласкает его.

Завожу руки назад и щёлкаю застёжкой на лифе, не очень элегантно откидываю лифчик на пол. Стягиваю трусики, и когда руки уже тянутся к ремешкам портупеи, Ник качает головой:

— Это оставь.

Киваю, сжимаю левой рукой грудь, пока правая спускается ниже по животу и накрывает лобок. Там уже мокро, но не настолько, сколько бы хотелось. Средний палец будто сам собой давит привычным круговым движением. Механические, простые движения — но сам факт, что у меня есть зритель, всё меняет: делает бесконечно острее, посылает по нервам ток.

Дыхание становится шумным, кусаю губы, ускоряю темп, выгибаюсь в пояснице, чтобы сразу после вжать бёдра в кровать, а пятками упереться в мнущуюся простыню. И продолжаю кружить пальцем над пульсирующим клитором — под пронизывающим взглядом Ника.

— Умница, продолжай.

Он нависает сверху, гладит по щеке и волосам одной рукой, а другой ведёт вниз по телу, ощупывая каждый сантиметр. Не сильно сжимает горло, проводит пальцами по ключицам, сминает по очереди груди, оттягивая соски; короткими ногтями царапает поджимающийся от его прикосновений живот и убирает мою руку с промежности, заменяя своей.

Тихо охаю, выгибаясь навстречу уже знакомым, умелым пальцам.

Его губы касаются ключицы, оставляя то ли жаркий поцелуй, то ли укус. Выгибаюсь навстречу, подставляя себя всю. Бери.

Пальцы на ногах сводит тонкой судорогой. Он улыбается прямо в мою кожу — я чувствую эту улыбку как маленькую вибрацию — и скользит ниже. Каждый новый поцелуй оставляет прохладный след после жара, словно он проводит по мне льдинкой и тут же согревает дыханием. Я теряюсь между ощущениями. Грудь поднимается чаще, внизу живота тянет сладко и остро, к горлу подступает хриплый звук.

Чувствую, как пальцы во мне ритмично двигаются, растягивая и раздражая лоно. Бёдра вмиг покрываются испариной от растекающегося внутреннего жара. Беззвучно, плаксиво стону от желания большего.

— Пожалуйста… — шепчу, чувствуя, как неожиданно оргазм потихоньку подступает. — Ник…

Но теперь я не хочу так. Не пальцы хочу…

И Янковский наконец-то мне это даёт. Проводит головкой по набухшим складкам — между ног пожар и одновременно такое трепетное волнение…

— Укол уже действует?

Я не сразу понимаю, о чём он, но когда смысл вопроса доходит до сознания, киваю:

— Да, но будет лучше, если кончишь не в меня. На всякий случай.

— Я понял, — отвечает коротко, а затем, обхватив ремешки портупеи на талии, дёргает их на себя, отчего моё тело подкидывает вверх, и под мои ягодицы просовывается подушка.