Книга Это по любви, страница 8 – Рина Райт

— На что ты готова ради денег, Ника? — Ник смотрит мне прямо в душу, и его холодный, почти стеклянный взгляд невозможно выдержать.

Я чувствую, как плечи рефлекторно вжимаются, хочется стать маленькой, незаметной, чтобы он перестал видеть меня насквозь.

Собирав волю в кулак, напрягаю каждый нерв, чтобы выглядеть уверенно, хотя сердце гремит в ушах. Моя рука стискивает ремешок клатча так сильно, что пальцы ноют.

— Ты что-то конкретное предлагаешь? — выдавливаю наконец, стараясь не отвести взгляда, не выдать слабость.

Он медлит, чуть улыбается уголком губ — эта полуулыбка только сильнее раздражает и будто подчеркивает неравенство наших позиций.

— Всё просто, Ника. Ты наконец-то становишься моей девочкой, а я решаю твои проблемы.

Я вздрагиваю, будто от пощёчины. Всё внутри обрывается, замолкает. На какое-то мгновение даже мысли замирают, уступая место тяжёлой пустоте — одновременно униженной и даже странно вызванной любопытством.

— Хочешь купить меня… — горько усмехаюсь, глядя куда-то в пол.

— А не за этим ты разве сюда пришла? — в его голосе скользит сарказм.

Я делаю шаг к двери, пытаясь вырваться, но он не отступает. Его взгляд — цепкий, пронзающий, он выше меня почти на голову, и мне приходится задрать подбородок, чтобы выдержать его прищуренный, внимательный взгляд.

— Я сюда пришла, чтобы перестать бояться, — вдруг слышу собственный голос и сама удивляюсь его искренности.

Слова слабы, подрагивают, но дальше отступать некуда.

Ник продолжает смотреть на меня внимательно, даже с каким-то сочувствием, будто видит во мне то, что мне самой страшно признать. В этот момент мне кажется, что он единственный способен различить во мне и боль, и упрямство, и усталую надежду.

Но этого не может быть! Я тут же стараюсь отогнать эти мысли — это всего лишь мои тайные желания, чтобы хоть кто-то понял меня, увидел настоящую, слабую, растерянную. На самом деле никто не способен так просто проникнуть за мой фасад, даже Никита. Всё это лишь отражение моей устАлости и беззащитности — мне просто хочется поверить, что кто-то способен принять меня целиком, со всеми страхами, ошибками и тихой жаждой быть не одинокой.

— Страхом свои проблемы не решишь, — его голос становится удивительно мягким и почти ласковым, и от этого хочется разозлиться ещё сильнее, потому что такое обращение только добавляет смятения.

— А сексом решу? Или если просто стану "девочкой" для богатого мальчика из хорошей семьи? — в голосе столько боли и иронии, что трудно понять, что я чувствую больше — ненависть или отчаянную жалость к себе.

— Я не обещаю сказки, — отвечает Никита, едва заметно меняя интонацию. Его голос становится тише, почти доверительный, и это лишь ещё больше выбивает меня из равновесия. — Но обещаю, что твоя жизнь изменится.

В этом полутоне звучит нечто такое, что путает и пугает сильнее прежнего — будто он действительно готов изменить мою жизнь, но за эту перемену придётся расплачиваться собой.

Между нами разгорается молчаливая борьба взглядами — каждое движение ресниц, каждый вдох наполнены напряжением. Никто не собирается сдаваться, никто не уступает. Он по-прежнему ждет моего решения, а я, путаясь в эмоциях, хочу просто взять и послать его к чёрту, избавиться от этого давления.