Книга Это по любви, страница 9 – Рина Райт

— Ты так этого хочешь? Использовать меня… купить? Почему ты предлагаешь это мне? — мой голос дрожит, несмотря на все старания держаться уверенно.

Я сжимаю ремешок клатча, ногти впиваются в кожу. Слова вылетают слишком громко, на грани срыва. Это унижает меня сильнее любого счёта или долга — осознавать, что я для него всего лишь товар, который можно приобрести и использовать по своему усмотрению.

Он молчит, не перебивает, просто смотрит и ждёт, словно нарочно заставляет меня услышать отдающееся в висках собственное сердцебиение. Эта тишина кажется вечной и ещё сильнее обжигает, чем острые слова.

— Я не шлюха, чтобы ты обо мне не думал… — почти шёпотом вырывается у меня.

Голос предательски дрожит, губы подрагивают от напряжения и злости. Боль и стыд густым комом стоят в горле, и мне хочется исчезнуть, чтобы он не видел, как я уязвима.

— Я так не думаю, — спокойно, даже чуть теплее обычного, отвечает Никита, не сводя с меня взгляда. В его глазах нет ни капли презрения или насмешки — лишь усталость, некая взрослая твёрдость, которая недоступна мне сейчас. — До сегодня я, если честно, вообще о тебе не думал.

В его голосе нет осуждения — только прямая, резкая честность. Почему-то именно это задевает меня глубже всего, оставляя горькое жжение под кожей.

Утро наступает слишком быстро, будто ночью время пролистали вперёд одним движением. Веки слипаются и отказываются открываться, я наощупь гашу будильник, который сверлит голову еле слышным писком. В голове — вязкая, мутная пелена, как будто мысли застряли в густом мармеладе после бессонной ночи. Я ворочаюсь, утыкаясь лицом в подушку, и тщетно пытаюсь вытолкнуть из себя это тягучее послевкусие вчерашнего вечера.

Всё переплелось в какой-то ядовитый коктейль: чужой смех, звон бокалов с шампанским, липкие, циничные мужские взгляды и Ник с его холодной невозмутимостью, и мои попытки отвечать хоть как-то осознанно. Ощущение, будто всю ночь я так и не спала по-настоящему — лишь продиралась по кругу собственных мыслей, вяло переворачиваясь с боку на бок и снова и снова возвращаясь к одному и тому же тупику: как, чёрт возьми, выбраться из той ямы, куда я медленно и беспомощно продолжаю проваливаться?

Ответа, к сожалению, я так и не нашла. Всё опять смешалось — страх, гнев, чувство унижения и обида на себя. В какой-то момент показалось, что слёзы всё-таки подступят, но даже этого не случилось — только сухая усталость и тяжесть во всём теле.

Вчера я так ничего и не ответила Нику. По счастливому совпадению — или, может быть, просто по стечению обстоятельств — к нему подошёл какой-то знакомый, и, пока они перекидывались фразами, я просто воспользовалась моментом и сбежала. Уже на улице наспех написала Кате, что ушла. Катька, между прочим, не стала оставаться там одна — через пять минут мы уже вместе ехали на такси домой.

Когда мы наконец добрались до квартиры, я пересказала ей наш с Янковским диалог. Катя только хмыкнула, пожала плечами и сказала, что парень, похоже, решил устроить «второй заход». С её стороны это прозвучало почти весело, но мне было не до смеха. Возможно, если бы Никита действительно попытался за мной по-человечески ухаживать — пригласил просто на банальное свидание, сводил в кино или на ужин, — я бы, может, даже согласилась. Но он решил по-другому.