Книга Проданная его светлости, страница 34 – Лиззи Голден

Отчаяние, которое я сдерживала до сих пор, прорывается наружу. Плохо понимая, что делаю, шагаю к герцогу, наклоняюсь к нему…

— Нет. — Меня отодвигают от себя сильной рукой. — Я тебя об этом не просил.

— А мне каждый раз ждать приглашения, да? Ах, как я забыла, — всплескиваю руками и прохожусь перед ним, — я же всего лишь купленная вещь, которая должна молчать и выполнять свои… функции! Так же молча и покладисто. Да?

— Рианна, перестань. — Во взгляде герцога что-то загорается.

— Что я должна перестать делать, Фабиан, что?

Его глаза темнеют еще больше.

— Для начала — называть меня по имени.

— Ах, вам значит можно, а мне нельзя? — распаляюсь все больше. — Кажется, вы кое-что забыли. Например, то, что с этого момента я тоже — герцогиня.

— Это фиктивный брак. — Его глаза сверкают. — Жаль, что до сих пор ты этого не поняла.

На мгновение теряю дар речи.

— Значит, вы забираете меня, платите золотом, — тихо начинаю я, позволяете своим слугам ко мне относиться, будто я тоже мешок — только с дерьмом. Потом привязываете меня к себе, но не по-настоящему — понарошку… зачем? Зачем это вам нужно? Проявить свою власть хоть в чем-то, потому что больше ни на что не способны?

Да, грубо. Но не могу остановиться.

— И все же, я ваша жена. Что там этот старик вещал? Значит, у нас не должно быть никаких секретов. И для начала вы мне ответите, почему не хотите быть здоровым?

— Ты забываешься, — опасно шепчет он.

— А что, набросите на меня магический ошейник, как и ваши слуги? Я, знаете, за это время пребывания здесь почти привыкла к такому… А может, все-таки спуститесь со своих небес к простым смертным и разрешите подарить свадебный поцелуй? — приближаюсь к нему. — Или… — наклоняюсь ниже, — может, покажете своей женушке, что вы здесь так усердно прячете?

С этими словами срываю перчатку с его правой руки.

На миг перестаю дышать.

Это… это не рука. Это нечто похожее на руку, точнее — форма пальцев, кисти, но все какого-то белесо-голубого оттенка с черными прожилками вместо вен.

Какое-то время просто ловлю ртом воздух и растерянно смотрю на этот ужас.

— Не для слабонервных, правда? — слышу звенящий от негодования голос герцога, и это приводит меня в себя. — Верните перчатку… ваша светлость, и… постарайтесь забыть то, что видели.

— Сначала вы мне скажете, что это такое, — сжимаю перчатку в руке и отхожу на шаг. И меня даже не смущает, что этот маленький кусочек ткани был надет на… вот этом. Целители не слишком брезгливы, это факт.

— Ничего особенного, укус бездонника, — отвечает тот, спустя некоторое время, когда понял, что перчатку не отдам, пока не услышу правду.

— Бездонника? — удивляюсь я. — А они что… кусаются? И вообще, какие они с виду? Всегда интересно было узнать…

— Ничего интересного, — с нажимом произносит тот и подъезжает ближе, а я отхожу. — Лучше никогда с ними не сталкиваться. Эффект от проклятия необратим. Я чудом выжил.

Его голос затихает к концу.

— Но… — пытаюсь что-то сказать, что-то умное, но голова пуста, только плакать хочется, а это уже ни к месту. И так сегодня весь пол бального зала слезами залила. — Я могу исцелять… все что угодно. Я вылечу вас, да, — уже твердо заявляю я. — Несмотря даже на то, что сегодня вы разрушили мою жизнь.

— Не трать силы понапрасну. — Его глаза будто постепенно покрывает невидимая матовая пелена, из-за чего взгляд становится безжизненным. — Я не врал, когда говорил, что это не лечится. Просто забудь.