Онлайн книга «Проданная его светлости»
|
Только зачем ему это нужно? Держать меня здесь… Заключить со мной брак… Ничего не пойму. И что значит — полюбила платья? Как их вообще можно не любить? Или… он намекает, что раньше я носила только такие обтягивающие панталоны, как у Эстеллы, и разгуливала в одном исподнем? Срам какой. Белое свадебное платье как-то враз перестает меня интересовать. Но все равно для виду поднимаюсь и заглядываю в шкаф. Висит, как миленькое, еще и накрытое специальным чехлом от моли. Все же Грета — или кто бы-то ни был — довольно хозяйственная. Да только все равно мне не нравится, когда в комнату заходят без спросу. Это вам не проходной двор! Да, пир. Желудок об этом ненавязчиво напоминает. Хотя нет… уже навязчиво. Наскоро заплетаю косу — все равно заколки нет — чтобы волосами пыльные стены не прометать, и спускаюсь на кухню, которая здесь служит и столовой. Меня сразу накрывает теплыми ароматами разных блюд. Слюна уже почти капает на пол. Вот это я проголодалась! И немудрено: все утро пролазить по деревне, потом венчание, а сейчас, должно быть, уже ужин, судя по сумеркам, окрасившим окна в светло-фиолетовый. А на столе… Прямо передо мной дымится глубокий керамический горшок. Я безошибочно узнаю запах — куриный бульон с домашней лапшой. Это же… это нереальная вкуснотень, я бы такое ела каждый день и ничего больше не попросила бы… Вокруг стола снует Дара в милом чепчике и неизменном коротеньком фартушке — в котором она и была на свадьбе: одной ногой на торжестве, другой на кухне. А вон горшок покрупнее. Там картошка, вижу кусочки мяса и что-то маленькое черненькое. Принюхиваюсь… аромат чернослива. Я ела такое раньше. Когда-то давно… еще до лечебницы. В той жизни, которую я не помню. Сглатываю слюну и перевожу взгляд на длинную деревянную доску. На ней румянятся пирожки. Несколько из них разломанных. С творогом, капустой и… кажется, корица с яблоками. Чуть поодаль, в стороне, будто стесняясь своего простого вида, стоит низкая глиняная форма с румяной запеканкой. Сметанник. У него такая шикарная корочка, что я слышу ее хруст, даже когда просто смотрю. Ну все. Убили наповал. Кто-то как будто считал мои предпочтения, тщательно записал и потом все приготовил. Хорошо и с любовью. Вряд ли Дара ко мне питает теплые чувства. Она и сейчас посматривает на меня косо и как-то с опаской. Может, потому что отныне я — герцогиня, и она ждет, что я раскритикую ее блюда, скажу все убрать и готовить другое? Или завоплю во всю глотку от того, что на столе недостает какой-то особой вкуснятины? — Где Фабиан?! Кажется, я крикнула довольно громко. Просто меня поразило, что слуги заняли лучшие места, сидят тут, как главные приглашенные, и им плевать, что хозяина с ними нет! — В своей комнате… ваша светлость, — вежливо отвечает Альм. — Но почему не здесь? Вообще у него свадьба, как-никак! — возмущаюсь я. — Это его решение… герцогиня. Альму явно тяжело так ко мне обращаться. А его в его глазах появляется печаль, когда говорит о хозяине. — Где его комната? — намереваюсь идти к нему тотчас. — Но… ваша светлость… — пытается остановить меня Альм. — Где комната Фабиана? — спрашиваю громче. — И нечего так на меня смотреть, я его жена, имею право! Когда я злая, меня лучше… не злить. — Пригрели змею… — шепчет под нос Дара. |