Книга Проданная его светлости, страница 74 – Лиззи Голден

— Впусти его, — выдыхаю я, когда стук повторяется, а Альм то и дело смотрит на окно с растущей тревогой.

Мне не приходится повторять дважды. Альм подходит к окну и открывает его нараспашку. Трюфель влетает — и ко мне. Садится рядом, прижимается головой к моей щеке, обнимает крылом и будто гладит… И этот чудесный запах от него — свежего леса и хвои, такой родной. Как будто у нас и не было размолвки. Мой маленький черный друг снова рядом.

Оттого слезы текут безудержно.

— Госпожа, очень больно? — беспокоится Альм. — Вы не справились. Я сейчас же полечу за лекарем…

— Не надо, — улыбаюсь сквозь слезы. — Осталось совсем немного.

То, что Трюфель снова появился в моей жизни и его нежность придают мне сил. Слегка подтягиваюсь, чтобы сесть поудобнее. Альм безбоязненно протягивает руки, берет птицу и пересаживает ее на стол. Ворон не протестует.

Снова направляю магию на себя. Остаток проклятия дергается ожесточеннее, но в конце-концов сдается и с противным шипением растворяется.

Глубоко вздыхаю. Получилось! И боль ушла. Только легкая слабость оттого, что организм измучился, пока боролся.

Прикладываю руки к лицу. Убрать синяки — пара пустяков. Проскальзывает мысль оставить все как есть… но тут же отбрасываю ее.

Проходит несколько секунд — и мое лицо как новенькое. Легкое жжение, которое ощущала, проходит. Ворон внимательно наблюдает за мной.

— Иди сюда, — протягиваю руки. Трюфель не заставляет себя ждать, буквально прыгает ко мне. А я обнимаю его, тискаю, как котенка. А он дурачится, заигрывает, тыкаясь головой мне в лицо, дергая за волосы, а потом в довершение всего обнимает меня крыльями.

Альм за всем этим наблюдает с ровной почтительностью на лице. Его выдержке можно позавидовать.

— Мне нужно к герцогу, — скидываю ноги с кровати. Немного кружится голова, но это мелочи.

— Вам бы полежать… — пытается возразить Альм, но я мотаю головой.

— В могиле належусь. А это срочно.

Иду к герцогу, не до конца понимая, зачем мне это нужно. Меня пошатывает, отчего придерживаюсь за стены, но продолжаю идти. Мне нужно, чтобы он знал… чтобы увидел меня живой и невредимой.

— …наименьшее из наказаний, — слышу я, подойдя к кабинету и приоткрыв дверь, — чтобы ты сегодня же собрала вещи и уехала по-тихому.

— Но… магистр Айрон… я не могу вернуться домой, вы же знаете, — слышу неузнаваемый срывающийся голос и вижу перед столом герцога фигурку Эстеллы, которая сгорбилась и словно уменьшилась в размере.

«Герцог благороден, не то, что мой отец…»

«Твоему отцу лучше и на глаза не показываться. Хорошо служи, детка, ведь тебе тоже некуда возвращаться».

Вздрагиваю, будто рядом услышала басовитый голос Дары и мягкий, непривычный — Эстеллы, будто говорит не она, а другой человек.

— Я уже два года как не магистр. — В голосе Фабиана слышатся стальные нотки. — И я позволил тебе здесь быть только потому, что надеялся на верную службу и то, что ты действительно окажешься полезной. Я ошибался.

Обхватываю себя руками от того, что внутри начинает бить мелкая дрожь. Фабиан даже не представляет, какие стрелы пускает в девушку, которая столько лет его любила и все безответно. Оказывается, он видел в ней только верного посла, прислугу, а не человека, который всеми силами стремится заслужить любовь.