Книга Медвежий капкан. Травница, страница 40 – Александра Неярова

— Похоже на то, – слабо улыбнулась, голос дрожал. – Ты не суетись. Через пару дней всё само пройдёт.

— Не обманывай себя, – буркнул Ивар. – Ты провела слишком много времени в холодной воде.

Он метнулся к сундуку, в котором хранились мои склянки с настоями и порошками, начал торопливо перебирать их.

— Где твои снадобья? – спросил, не оборачиваясь. – Те, что помогают при лихорадке?

— Они не здесь, а в углу на верхней полке, в синем пузырьке… – отозвалась я, кутаясь в одеяло. – Но там почти пусто, мне нужно самой отвар приготовить. Рецепт сложный…

Меня всё сильнее клонило в сон, голова налилась свинцом, и я прилегла на лавку, подсунула под щеку ладони. Веки тяжёлые закрыла, но тут почувствовала, прикосновение ко лбу.

Открыла глаза, надо мной склонился Ивар, выглядел хмурый воевода сосредоточенным и решительным, в кулаке сжимал тот самый синий пузырёк.

— Говори, что делать, – провёл подушечками пальцев от лба, по носу и к скуле. – Я всё сделаю.

Слабо кивнула и начала объяснять:

— Возьми корень валерианы, цветки ромашки, листья… – прикрыла веки, слушала свой затихающий голос, как гремит мужчина у печи. – Всё по щепотке. Потом…

Звуки убаюкивали, а вязкая темнота завладевала разумом. Я боролась, но так хотелось ей сдаться и забыться. Словно сквозь туман до меня доносились вопросы Ивара, но сил ворочать языком у меня не осталось.

* * *

Ивар

— Какие листья, Тая? С ровными длинными краями или округлыми жёлтыми? – копался воевода в холщовых мешочках, но ответа не получил.

Обернулся с пучками трав к ней, а её уже сморил сон.

Выругался глухо, для него почти все травы одинаковы. И как веда их различала? Что ж ему делать-то теперь? Он ничего не смыслил в знахарском деле.

— Те, что округлые жёлтые, – прозвучало вдруг от дверей мальчишеским говором. Знакомым таким.

Ивар повернулся на голос, уже догадываясь кто к ним пожаловал. В проёме кухни стоял Атрей. Нагой.

На вид юнцу зим восемь-десять отроду. Темноволосый.

Воевода вгляделся в лицо Атрея, что‑то неуловимо знакомое чудилось в очертаниях его скул, в разрезе тёмных глаз, в упрямом изгибе бровей.

«Не просто северная кровь – варяжский род с некой другой примесью…» – мелькнуло у него в голове.

Ивар невольно припомнил встречи с чужеземцами – рослые, светловолосые и тёмные, с резкими чертами лица и пронзительным взглядом. Свирепы в битве.

В Атрее было схожее сочетание: широкая кость, вытянутый овал лица, но при этом крепкая посадка головы, широкая грудная клетка, даже в детском теле угадывалась будущая мощь.

Смелости набрался малый, раз пришёл сюда, а не удрал.

— Значит, знаешь, что с этим добром делать? – Ивар медленно опустил травы на стол, кивнул на котелок. Мол, чего тогда застыл на пороге? Приступай.

— Залить кипятком и настаивать четверть часа нужно. Потом процедить через марлю и добавить три капли из того синего флакона, – продолжил Атрей, шагнув ближе к печи. – Это снимет жар и успокоит. Я несколько раз видел, как Таяна его готовила.

Воевода посторонился и замер, пристально следил за мальцом, пока он помешивал отвар деревянной ложкой и сыпал в варево щепоть той или иной травы.

С виду юнец ещё желторотый, потерянный и напуганный, но с серьёзным взглядом глаз не по годам. И в то же время удивительно стойкий, раз сумел добраться на земли руссов.