Книга Медвежий капкан. Травница, страница 42 – Александра Неярова

— Я поступил подло, не как истинный воин, а нанёс удар в спину.

Гложило его это до сих пор. Но если обернуть время вспять, то Атрей сделал бы точно также. С ясностью он понимал, что в равном бою ему не одолеть варяжского вождя.

— Ночью отец стоял на корме своего драккара. Я выждал момент, когда никого не окажется поблизости на палубе, и напал…в пылу схватки рассказал ему о том, как его первая ревнивая жена расправилась с моей матерью. Боролся с ним за каждую её пролитую слезу и печаль в глазах.

— И что в итоге произошло? – спросил Ивар осторожно, поскольку Атрей замолк, погрузившись в воспоминания.

— Мне удалось его ранить в бок… Отец покачнулся и упал за борт, на шум высунулись его воины, с я испугался того, что сделал, и сбежал с драккара.

Изба погрузилась в тяжёлую тишину.

Ивар внимательно вслушивался в рассказ мальчишки, подмечая детали. Впрочем, как оказалось, Атрей уже далеко не юнец. Ему пришлось рано повзрослеть и стать настоящим мужчиной.

По всему выходило, что он сбежал с кораблей варягов после той ночи, как раз перед главным боем у берегов Лебедяни.

Сам того не ведая Атрей переломил исход сражения в пользу руссов, тяжело ранив верховного конунга объединённого войска вождей варяжских племён. С братом конунга единая рать руссов справилась в два счета, не годился вспыльчивый северянин в вожди.

— Твой отец заслужил подобную участь, – произнёс чуть погодя Ивар, по иному теперь смотря на мальчишку. – Скажи, Атрей, его ведь звали Харальд Железнобокий?

При упоминании имени проклятого варяга завоевателя Атрей вскинул голову, и они схлестнулись взглядами до искр.

Ивар хмыкнул, угадал значит, Харальд его отец. А он – сын конунга, который подмял под себя практически весь север.

Это по его следам рыскают варяги вдоль границ Соколиного предела, крайнего к морю из княжеств руссов. Как раз с одним из этих псов воевода и столкнулся по возвращении домой, повезло, что Таяна его нашла и выходила.

Ивар поскреб бороду в раздумьях. Отныне многое из случившегося встало на свои места.

— Так ты думаешь, что убил отца? И это бремя тяготит тебя? – Атрей медленно кивнул. Ивар хмыкнул: – Напрасно. Не кори себя.

Мальчишка зыркнул исподлобья, явно не понимая, к чему клонил воевода. И Ивар пояснил, перестав его мучить:

— В последующие дни мы сражались с северянами у берегов княжества Лебедяни. Я лично видел Харальда живым в шатре, когда мы одержали победу над его братом и воском. Я – оборвал их жизни.

Брови юнца ошеломленно изогнулись, но он продолжал глядеть на него зверем.

— Теперь ты прогонишь меня, воевода? Или… убьёшь?

— Отчего так решил? – прищурился Ивар, внимательно следя за напрягшимся Атреем.

— Вражий сын ведь я… от того и молчал, не оборачивался, – насупился недоверчиво мальчишка.

— Ты впредь помалкивай об этом. А там сходим к князю Ярославу, повторишь государю сказанное. В обиду своих я не дам, – Ивар потянулся и хлопнул растерявшегося Атрея по плечу.

Что ответить тот не нашёлся. Глаза лишь подозрительно заблестели, но юнец быстро отвёл взгляд, да плечи его поникли.

— Ну так что, взвар целебный уже готов? – отвлёк его, направив мысли в нужное русло.

— Д-да, сейчас. Только процежу и остужу, – Атрей подскочил и кинулся к ковшу.

Ивар снова коснулся лба спящей Таяны и скривился – огненный. Она по-прежнему спала, дыхание чернокосой было частым и рваным. Её бледное лицо, обрамлённое разметавшимися волосами, казалось ему невероятно прекрасным.