Книга Укротить дьявола, страница 67 – Софи Баунт

— И что же ты видишь, когда смотришь на меня?

— Девочку, которая боится жить.

Его дыхание касается моих губ.

— Кто ты, черт побери, такой? – шепчу я. – Мы с тобой явно уже встречались, но…

Я подпрыгиваю, повисая на шее Виктора, когда слышу вибрацию за спиной. Айфон ездит по столу. Мужчина замирает, чувствуя мою хватку на шее, ждет, пока я отпущу его. Затем он отвечает на звонок, хмурится и уходит в гостиную, выдавая невнятные междометия. Пока он где-то бродит, я подбираю наручники. Прячу их в задний карман.

— Я вынужден тебя покинуть, – сообщает вернувшийся Виктор. – Будь хорошей девочкой.

Он уже успел накинуть коричневое пальто.

— В смысле? Сначала похитил, а теперь бросаешь? Все мужики одинаковые.

— У тебя есть собеседник в зеркале.

Я вскидываю брови. Его слова пронзили воздух, будто кинжал. В том подвале камеры? Как он понял?

— Я с ней не разговариваю. Мы поругались, – хмуро цежу в ответ. – Где твоя шляпа? Ты же ходишь в шляпе.

— Обычно люди спрашивают, зачем я ее ношу, а не наоборот.

— А мне она нравится. Ты в ней такой… серьезный, загадочный мужчина…

Я заискивающе улыбаюсь, Виктор смеется и идет обуваться.

— На территории дома десятки камер, – поспешно добавляет он. – Я за тобой слежу. Если сбежишь, то передам записи в органы. Зная, кто ты, наши быстренько отследят тебя и схватят. Имей в виду. Я бы не совет…

Договорить Виктор не успевает, потому что я бью его по голове тяжеленной книгой по профайлингу.

Он теряет сознание.

Я опускаюсь на корточки, достаю из кармана наручники и защелкиваю на его запястьях.

— Вот теперь поговорим, мой сладкий…

Яоткрываю глаза. Чувствую, что руки скованы за спиной, а сам я сижу на стуле.

На столе лезвия, гвозди, дрель, статуэтки, флаконы, леска и другой хлам, собранный в доме. Шторы задернуты. На кухне темно, но кто-то светит мне в глаза лампой.

— Проснулся, Совеночек? – нежно спрашивает Ева и садится на край стола.

— Это значит, что ужин со стейками мне не светит? – делаю грустное лицо.

Девушка в белом халате, который ей велик. Видимо, ходила в душ. Это хорошо. Значит, она не злится, а играет со мной.

— Зависит от продуктивности нашего диалога. – Ева соблазнительно улыбается и скользит кончиками пальцев по острию тесака. – Перед тобой пыточный набор из всего, что я смогла найти в доме, – говорит она. – Я готова предоставить выбор. Что-нибудь из этого арсенала кажется тебе заманчивым?

— Мне очень интересно, как ты собираешься пытать меня средством для мытья посуды, а еще мне интересно, чего ты хочешь добиться?

Она проводит ладонью по моей щеке и шепчет:

— Хочу узнать все о человеке с янтарными глазами… Ты задаешь слишком много личных вопросов, красавчик, и есть подозрение, что мы с тобой были знакомы в прошлом… на портрете, который я нарисовала лет пять назад, точно ты. Только моложе.

— Постарел?

— Возмужал.

— Мм, – мурлычу я. – Ладно… после такого комплимента грех не признаться. Мы с тобой учились в одной школе. Я был в параллельном классе.

Ева молчит. Кажется, она чересчур удивлена.

— Ты… знал меня в детстве?

— Только на расстоянии. Мы не общались, кисуль.

— Я совсем тебя не помню в школе, – щурится Ева.

— А что помнишь?

Она переводит тему:

— Ты живешь один?