Книга Мемуары Эмани, страница 41 – Нина Ким

* * *

На четвертый год работы на поле мы уже стали разбираться в тонкостях своего труда. Шаг первый – найти бригаду, чтобы тебе дали участок. Бригадир набирает людей, которые должны ему отдать часть урожая, – корейский оброк по договоренности. Шаг второй – работай. Посеял и жди всходы. Шаг третий – отбивайся! От тех, кто будет тебя доить весь сезон: пожарники, газовики, санитарные службы, заготовители. Шаг четвертый – часть урожая, который удалось отбить для себя, везешь на реализацию. Шаг последний – пан или пропал. Тут уже выступают на сцену настоящие игроки: ГАИ и рэкет. Если повезет, то вернешься домой, ободранный как липка.

Не знаю, когда успели расплодиться грабители на поле. В детстве я не слышала от родителей разговоров про поборы, они жаловались только на неурожайный год, который не зависел от них: поздняя весна, ранняя осень, плохие всходы, нехватка воды… Но каждую осень папа исправно возвращал долги – деньги, которые он занимал у ростовщиков. А мы не смогли.

* * *

Долги надо возвращать. Всегда и всем. Лучше бы их не брать вообще. И должными быть лишь любовью. Кстати, в Библии так и написано.

Мы ушли работать на поле, чтобы отдать деньги, которые заняли на покупку машины. Но не заработали ничего. Решили больше не сажать. Папа был прав.

Иду я однажды из сельсовета, а мне навстречу знакомая.

Слово за слово, и она говорит:

— Мне нужен компаньон. Вы порядочная женщина, не хотите вместе поработать? Один раз в месяц вожу товар на продажу в другой город. В среду выезжаю, в понедельник возвращаюсь. Хорошие деньги снимаю. Один к одному.

Опечалилась я про себя: дожила до таких предложений, – и сказала, что подумаю. Рассказала мужу об этом разговоре, он ответил мне:

— Никогда нельзя вступать в денежные отношения с чужими людьми. Врагов наживешь. И тебе тяжести поднимать нельзя. Она же не будет тюки твои таскать. Работать будем только вместе.

На том и остановились. Заняла пятнадцать тысяч рублей, пообещала вернуть через месяц. Поехали на ипподром в Ташкент (там был вещевой рынок), накупили барахла, и я покатила продавать его в Омск. С зубной щеткой и летним халатиком. Поехала одна, женщинам тогда было безопаснее, чем мужчинам.

Почему в Омск? «Город в Сибири, наверное, вещей нет никаких. Быстро распродам и вернусь домой с заработком!» – думала я.

Приехала в субботу рано утром, добралась до центрального рынка, который находился рядом с вокзалом. Куда встать? Как вещь в руках держать? Молчать или звать к себе? Время идет, а торговля – нет. Места не нашла, рот не открыла ни разу, только головой кручу во все стороны.

Ближе к одиннадцати часам стали появляться продавцы. Раскладывают такой товар, что стало стыдно за себя. Через руку у меня перекинуты мужские брюки, на пальцах болтаются женские босоножки, чемодан держится между ногами. Постояла так до трех часов, загорела и промокла от пота. Голова была, как горячая сковородка. Пекло, а не рынок. Подумала и вечером поехала на железнодорожный вокзал.

Что-то надо было придумать. Решила поехать в Балхаш. Там тоже есть рынок, вещи продам и долг верну. Плевать на заработок. И мама будет рада моему приезду.

Стою и оглядываюсь, где касса. В это время две женщины пихнули огромным баулом меня, чуть не упала. Я спрашиваю у них, где можно купить билеты до Балхаша. Они остановились, как будто споткнулись на ходу: